Аддис Гаджиев:

Заканчивалась посадка на объявленный рейс.

Улыбчивые девушки, похожие на золотых рыбок, в фирменных костюмах авиакомпании, встречали пассажиров на борту.

Мужчина, выбрав прессу, удобно расположился в своем кресле и попросил минералку без газа, чтобы запить «ежедневную порцию» таблеток. Настроение у него, от предстоящего свидания с родным городом, с друзьями и родственниками, в конце концов, с детством и юностью, оставленными где-то там, за тысячи километров, было приподнятое.

После непродолжительного разбега лайнер легко взмыл в воздух, и сила инерции вдавила пассажиров в спинки кресел.

***

Голова пожилого мужчины, покрытая летней бумазейной шляпой, появилась над забором из горбыля. Сквозь щели в заборе можно было разглядеть его необычную одежду. Несмотря на жаркий летний день, на человеке были надеты: серо-голубая милицейская рубашка без погон с длинными рукавами, застегнутыми на манжетах, шелковые штаны от ночной пижамы в черно-зеленую полоску, форменные милицейские башмаки без шнурков с обрезанными пятками на босу ногу.

— Приятного аппетита. Надо бы кран открыть, чтобы бак водой заполнить, — молвила голова, улыбнулась и обнажила полный рот золотых зубов. Обращалась она к 12-летнему мальчику, сидящему в компании 8-летней сестры и матери на открытой веранде под тенью навеса.

Семья завтракала нехитрой дачной едой: яичницей, свежими овощами, белым сыром. От выпеченного в тандыре свежего горячего хлеба приятно тянуло пьянящим маковым ароматом.

Мальчик с готовностью вскочил из-за стола, кинувшись выполнить просьбу мужчины.

— Доброе утро, садитесь с нами завтракать, — обратилась к «голове» женщина.

— Да нет, спасибо, я уже… Да и некогда, сегодня бассейн будем чистить, — ответил мужчина.

Знойное полуденное солнце беспощадно выбелило песок. Южный ветер «гилавар», дующий в сторону моря, шевелил листву виноградника на навесе «талваре».

Раздавались жалобный скрип работающей качалки, и звук водной струи, упруго бьющей в алюминиевое дно пустого топливного бака от самолета, ныне служившего емкостью для воды.

Где-то высоко в небе слышался звук пролетающего лайнера.

***

Самолет набрал высоту, табло с надписью «пристегнуть ремни» погасло, и пассажиры вздохнули с облегчением. Стюардесса покатила тележку с напитками.

Лучи утреннего солнца пронизывали салон, было свежо от работающей вентиляции.

Сквозь стекло иллюминатора мужчина любовался диковинными картинами облаков, выкрашенных в багрянец.

***

Солнце золотом отливало на толстых чешуйчатых боках вуалехвостов. На краю бассейна стояла пятилитровая банка с водой из-под маринованных болгарских овощей, в которой плавали золотые рыбки.

Знакомый мужчина в бумазейной шляпе руководил работой по очистки четырехугольного резервуара, служившего отстойником воды для полива деревьев.

В центре бассейна, вода которого была почти полностью спущена, на колченогом деревянном табурете стоял крепкий, голый по пояс, загорелый старик с закатанными по колено штанами. В руках он держал сачок, коим пытался выловить оставшихся в воде рыбок. В этой нелегкой работе, забравшись в бассейн, ему помогал все тот же 12-летний мальчик.

Управившись с работой за пару часов, мужчина в шляпе и мальчик потом ещё долго сидели на веранде дома, и пили чай из больших хрустальных стаканов с красивыми блюдцами.

Мужчина наливал чай из стакана в блюдце, вымачивал в нём маленький кусочек сахара, дул на горячий напиток, затем, смешно и шумно, пил его, причмокивая сахаром во рту. Тут же хлопотала жена, немолодая татарка, угощая свежевыпеченными беляшами. Пышущие жаром, с маленькими отверстиями, в которых виднелась мясная начинка с выступившей каплей жира, пироги огромной горой возвышались на плоском блюде. Стоящий на краю стола электросамовар клокотал бурлящей внутри водой. Мужчина ничего не ел и все продолжал пить чай, глядя куда-то вдаль. Мысли его были где-то далеко-далеко, за многие тысячи километров отсюда.

***

Голос командира корабля сообщил авиапассажирам, что лайнер на высоте 15 000 метров пролетает над городом-героем, что температура за бортом минус 50 и время прибытия по расписанию.

Пассажир, оторвавшись от просмотра журнала, бросил взгляд в окно, пытаясь далеко внизу разглядеть объявленный город, но ничего, кроме разлитого молока облаков не увидел.

***

Обычно вечером дачники собирались за длинным столом на просторной веранде, поиграть в лото.

Под потолком, вокруг больших стопятидесятиваттных ламп вились мотыльки, порой шумно ударяясь о стекло колб.

Игроки внимательно следили за своими картами, старыми, пожелтевшими, пахнущими морем и плесенью. Номера выкрикивались в странной и необычной манере: «Барабанные палочки, молодая, дедушка, баранки». Сочетание азарта, стремления непременно выиграть и свежего прохладного воздуха, создавали неповторимый лотошный аромат, не испытываемый нигде более.

Порой взрослые умышленно подыгрывали детям, давая возможность выиграть. А те были счастливы и чувствовали себя богачами.

Уютно светили лампы, роились мотыльки, где-то в черноте загадочно ухала сова, бесшумно проносились летучие мыши. Припозднившиеся электрички на несколько секунд праздничной иллюминацией разрывали кромешную тьму. Наступившую затем тишину нарушали возгласы игроков на веранде и доносящийся со стороны моря шум далекого прибоя.

***

От резкого толчка мужчина проснулся.

Шасси лайнера, коснувшись земли, загудели бетонкой посадочной полосы. Двигатели взревев, дали реверс.

Пассажиры, повинуясь давней традиции, тут же повскакивали со своих мест, выстроившись в проходе еще рулившего самолета. Спустя время открыли дверь и все поспешили на выход.

Мужчина, достав с верхней полки пакет с подарками, купленными в «Дьюти Фри», вместе с остальными двинулся к выходу.

В лицо ударила прохлада летнего вечера. На черном бархате южного неба маняще мерцали гроздья созвездий. Ветер доносил ароматы сырой нефти.

Глубоко вдохнув и, зажмурившись от удовольствия, мужчина сошел с трапа с надеждой найти, наконец, то, что он тщетно искал здесь, приезжая раз в год.

А искал он свои детство и юность, перемешавшиеся с желтым песком апшеронских дач, растворившиеся в старых камнях городской крепостной стены, впитавшиеся листвой векового тутовника, росшего в родном дворе, сохранившиеся лишь в воспоминаниях немногочисленных друзей…

09.02.2013/Москва/Аддис Гаджиев

Редакция Илоны Исмайловой.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks