«Папа, твои дети – это уже другие люди»

Август 4, 2018 7:22 дп

MayDay

СОЛЬФЕДЖИО

Мы с женой, независимо друг от друга, закончил музшколы – она по классу фортепиано, я осваивал баян. Когда сыновья стали подрастать, мы их тоже захотели окунуть в океан музыки, который нам с юности пригодился – она очаровывала молодых людей игрой Шопена, я – сочинял песни. На заводе у меня была даже персональная солистка – Люда Т. Сыновья особой тяги к музыке не высказывали, а мы и не давили на них. Не хотят, ну и не надо. Полным нашим шоком было, когда старший сын сообщил, что прошёл экзамены на курс баянистов.
– Как!? – изумилась тёща. – Сказал бы мне – тебя бы приняли без экзаменов! У меня связи!
– Я хотел сам, – гордо ответил старший.
Мы напряглись у купили пятирядный «Вельдмайстер». Когда сын играл «Венгерские танцы» Брамса, тёща, которая не переносила, когда я играл на баяне, поворачивала ко мне восторженное лицо и восхищённо упрекала меня:
– Вот как надо играть Брамса! Каждая нота, как бабочка…
Потом старший сын освоил пианино, саксофон, гитару, ударные. Играл в русском ресторане, зарабатывая деньги на свои нужды.
Я всегда твердил сыновьям:
– Родители должны вас кормить, одевать и помогать учиться. На удовольствия – дискотеки, девочек, путешествия и прочее – будьте любезны зарабатывать сами. Собственно этот постулат успешно воплощался в нашей семье – вообще-то на детские удовольствия у нас финансов не было. Жили мы очень небогато. Мог бы добавить ещё одно «очень», но не буду.
У среднего сына был абсолютный слух. Когда он двумя руками по слуху играл того же Шопена, чьи ноктюрны жена играла по нотам, тёща заламывала руки:
– Боже мой, откуда это у ребёнка! Если бы Иоганн мог посмотреть этого гениального мальчика.
Средний сын также прекрасно пел, в «Ласковый май» его бы точно взяли, освоил гитару, дудочку, губную гармошку – но всё в качестве забавы.
Младшего сына жена решила обучать на пианино, которое мы привезли с собой и недавно продали – просто оно занимало много места, а квартира у нас небольшая. Наняли учительницу, достаточно требовательную с советской педагогической закалкой. Когда учили этюды Гедике и Черни, а потом «Старинную французскую» и «Сурка» – всё шло более-менее. Но когда приступили к изучению сольфеджио, уроки стали заканчиваться сначала слезами, а потом полноценной истерикой. И моё педагогическое сердце не выдержало:
– Знаешь, – сказал я жене, – все эти уроки не стоят одной слезинки ребёнка.
И с музыкой на этом этапе было покончено, к глубокому сожалению тёщи.
Прошло несколько лет. Приближался день рождения младшего сына. И на вопрос о подарке, он, к моему вящему удивлению, выразил желание получить гитару.
Я провёл больше часа в магазинчике музыкальных инструментов, что располагается на иерусалимском «Арбате» – улочке Бен-Йехуда. Купил самую дорогую из дешёвых за 700 шекелей вместе с самоучителем. Сын, зная наши финансовые проблемы, удивился:
– Папа, тебе не жалко таких денег?
– Знаешь, – ответил я, если ты научишься играть – не жалко, а если она без дела ненужная будет валяться в квартире по углам – то, конечно жаль.
В общем, самоучитель был проштудирован от корки до корки. Затем сынуля с гитарой отправился в Академию Музыки имени Рубина, отыскал там профессора, преподающего игру на гитаре, и через два часа прослушивания тот согласился давать уроки этому парню с улицы.
– Это у меня единственный случай, – впоследствии при встрече сказал мне профессор, – что я стал заниматься с самоучкой, не имеющим музыкального образования, но досконально освоившего гитару.
Но главное, впоследствии при изучении трезвучий, сын стал донимать жену вопросами о построении аккордов и прочих специфических музыкальных тонкостях. Та мало чем могла помочь, и сыну пришлось искать учителя по сольфеджио. Так что круг замкнулся.
На этом повествование должно было бы закончиться, но раздался звонок из Гонконга, где нынче живёт младший сын, который в юношестве был чемпионом Иерусалима по шахматам, единственный от Израиля участвовал в чемпионате по тайчи в Швеции, занимался логистикой в крупной компании и прочее. Мне экстренно надо было дать ему пару советов по бизнесу и по жизни. Сын молча выслушал и ответил:
– Папа, как ты не можешь понять, что твои дети – это уже другие люди, другой ментальности. Мы влезаем в такие дела, куда бы ты не сунулся ни за какие коврижки. Я благодарен тебе за всё, что ты сделал для меня, но пойми – я живу в другом измерении, неподвластном и непонятном тебе, и ты просто не можешь советовать то, в чём некомпетентен. А внуки тебе будут казаться инопланетянами, потому что окружающий мир настолько изменится, что будет казаться тебе чужим и аномальным. И не диплом института, тёплое место и много денег будут главной целью в жизни, а мотивация в достижении цели, когда мы чётко будем знать – каких знаний нам не хватает, какие курсы нужно кончать, и какое дело выбрать, и в какой стране жить чтобы вкус жизни был сладок.
Наверное, он прав.

Loading...