В присутствие сегодня не поехал. Накопилось раздражение несовершенством вселенной и образовалось несколько мыслей пригодных для неспешных размышлений на лоне. Осведомился в канцелярии насчет неиспользованного отпуска и подучил внушительный ответ — пятьдесят три дни! Вот, говорю, и не ищите меня завтра, и даже не уговаривайте, а ежели что действительно случится изрядное или скабрезное, то телефонируйте немедля! И то, зря что ли Александр Белл ночей не спал всё телефон выдумывал, а всё для того чтобы потом все остальные не спали и роскошь общения могли в любое время заполучить. От роскоши и чрезмерных опытов в получении удовольствий, в том числе извлекаемых противоестественным путём, пала великая римская империя. Телефон и прочие средства немедленного контакта погубят весь наш и без того не очень здоровый мир. Ведь как оно раньше было — пришла мысль в буйную голову так сразу посылаешь кого к реке, чтобы намыл глины да пожамкал ее тщательно, чтобы ни песчинки, ни ила какого не прилипло, другому слуге велишь добыть ветку в мизинец толщиной и в очаге ее с одного конца опалить до углей, затем уголь тот камнем счистить до твердой древесины, а сам всё это время мысль явившуюся обдумываешь, и так ее примеришь, и этак прикинешь, а всё одно получается — красота и совершенство! И вот, когда вдоволь налюбуешься, да воздашь сам себе по заслугам, тут и крепостные или как там, входят с поклонами, да работой своей кичатся — вот, дескать, дощечка, глиной покрытая, а вот клинышек из ветки струганый и в очаге обожженый, твердый и вострый! Осмотришь всё взыскательно и за работу! Кличут письмоводителя, начинаю диктовать, а он клинышком по глине елозить, ну как в студии звукозаписи! Диктую, слышу свой голос зычный, интонацией играю, да так, что стайка воробьёв с рябины за окном вспорхнула, перепачкав свежевыпавший снег. И вот финал, как однажды написал мальчонка из соседнего поместья — «Кончаю страшно перечесть…», страшно, но надо уделять внимание знакам препинания, а то из трагедии комедь одна выходит. Зовите, велю, чтеца — пусть вслух всё написанное перечитает, да с выражениями в нужных местах. Чтец-декламатор его специальность, если официально по штатно-должностной книге и тарифно-квалификационному справочнику, но отзывается он на «чтец» и на рифмы не обижается. Читает он хорошо, голос сильный, дикция четкая, да и грамоте нашей клинописной обучен, то есть читает по написанному и от себя совсем немного добавляет, только там где неразборчиво. Слушаю и аж слеза невольно наворачивается, так всё складно и безупречно, так актуально и современно… Ладно, говорю, поправьте там, где я уточнял аргументы, и письмо в огонь! Давеча-то не то, что нынеча — глиняную табличку для пущей сохранности надо было в пламени обжечь, а прабабка моя сказывала, что от огня всякая ересь из написанного в состоянии волнения улетает. Порадовался рюмкой настойки на зверобойной травке и к прочим делам приступил. А мысль всё бродит по закоулкам сознания, как тот призрак по Европе, оттачивает смыслы, сверкает гранями, совершенствуется, так от чего же нет совершенствоваться, если сама среда к этому способствует и даже подталкивает.
Утром принесут глиняную пластинку, уже отмытую от углей и пепла очага, в соболиной оборке, чтобы в руки взять было приятно и тепло, и уже шрифт эмалью прокрашен, чтобы двусмысленности при прочтении избежать, и ларец для письма готов, и марки наклеены, и гонец переминается в сенях, готовый немедленно, от трех до пяти дней, доставить послание адресату… А перечтешь еще раз и задумаешься, ну что за текст, где смыслы величавые и державные, где конкретика и исторические параллели, ну ведь нет ничего, а только: «либерасты», «в бан», «кукуруза-чурчхела», «иду на вы», «идите все…», да-с, стыдно, барин! Ну и об крыльцо эту глиняную мазню, и письмоводителя выпороть, а глиномесу внушить — не надо грязи, ну не надо, совсем! Ну а чтецу по рифме, что ни чтец, то… полный вперед, и на курсы риторики.
А вот был бы телефон или, к примеру интернет, то что тогда — воевать?! Нет уж, нафиг эти штуки! Одно дело из-за бабы стреляться — наганы взять прошу вас в руки, а совсем другое поместья жечь и капитализацию снижать.
Вывод напрашивается сам собой — «на листе черкни на записном,/ Противу будущей недели:/ К Прасковье Федоровне в дом/ Во вторник зван я на форели.», и ещё — настойку на зверобое только до захода солнца, после только мятную! Ибо, мозги наши не успевают за нашими привычками и технологиями, очень медленно развиваются, а искус всегда впереди. Мятную, непременно мятную!
И отключайте иногда телефон, и будут вам розы на плетне в конце октября, и березы, что не хуже того дуба князя Андрея, и высокое небо Аустерлица, и Пьер на пароме, и будьте уже счастливы!

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks