«Они-то попёрлись за своим будущим…»

1924

День победы пахнет порохом, а день России «пахнет» автозаками, ударами дубинок и угрозами сломать молодым ребятам, возымевшим наглость выразить своё мнение, жизнь.

Слуги Молоха просчитались только в одном. Поколение трикстеров не боится ударов дубинками и угроз, оно заливисто смеётся и показывает сгнившей системе фак.

Их утомили казнокрадство, бессмысленные войны, экономическое пробитое уже раз триста днище, бесправие, суды за репосты и лайки, вообще сам каркас страны, вылепленный сейчас по образцу 1937 года, это могло пройти со старшим поколением, бог которого — коллаборационизм.

Удалила пару сотен доброхотов, визжащих:»Куда вы попёрлись, дураки? От вас бунтарей — все беды!»
Они-то попёрлись за своим будущим, а вот от трусливых молчунов и ждунов, которые вечно на этой территории делают вид, что их хата — с краю и мечтают влажно о Северной Корее, делая фелляцию власти за любую преференцию,,все беды.

Вы, раскормившие власть своим молчанием до отрыжки, кидаете в пасть им будущее своих детей, пока вас стегают нагайкой и имеют без смазки новыми законами, вы, надсадно кряхтя, говорите детям:»Дык, ну, так и деды жили, ты лодку-то не раскачивай, просто терпи, все терпят, и ты. Просто привыкнуть нужно и к ярму на шее, и — к кандалам, и к гнилостному спёртому воздуху, и к надзирателям, что имеют тебя и твои права в ввиду. Это только первые лет двадцать больно, потом привыкнешь. Колбаса из папье-маше есть в холодильнике, и ладушки.»

И пока, заливисто хохоча, депутаты лечатся за границей и покупают своим детям замки и прайвет джеты, вы доедаете силос и лижете сапог тем, кто вас справедливо будет уничтожать. Ибо если ты выглядишь как еда, тебя едят. Стадо баранов, идущее на убой, и увещевающее детей, что погонщик — хороший и громко блеять не надо, обречено.

Неделю назад работала с группой ребят пятнадцати лет, все они собирались на митинг, я спросила:»Вам зачем всё это? » Константин ответил наиболее исчерпывающе:»Слушай, я вот с двенадцати лет — айтишник, сайты на коленках лепил, сейчас кормлю маму и папу с бабушкой. Мама — учитель музыки в школе, получает семь пятьсот, отца сократили из-за кризиса, вышвырнули, ну и куда он пойдёт в свои пятьдесят восемь? Бабушка тоже живёт на нищую пенсию, если бы не я, они не смогли бы жить в прекрасной стране, которой они служили десятки лет, она их просто пережевала и выплюнула. Я катался по Европе, накопил денег, рванул с ребятами, там — другая планета, понимаешь, вот дьявол он же — в деталях, там человеческое отношение оно — во главе. Дороги, мать их, идеальные дороги, почему здесь, платя все налоги, я еду по колдобинам и буеракам, а на отмытое бабло какой-то ушлый пиджачник стоит себе пятую виллу в Майями? Всё — через пятую точку. Отношение к инаковости там — здоровое, вот мы заходим в метро, ну, на полу сидит какая-то девушка с ярко- розовыми волосами, блть, никто не показал пальцем и на начал фотать на айфон. Ты в бар можешь зайти в костюме человека паука и заказать себе горилки, никто не обернётся, хоть на ушах ходи, ты — свободен во всех своих проявлениях, я татуировку хочу себе сделать во всю спину, эскиз мы с девушкой моей придумали, но я понимаю, что в семье будет скандал, и мама прольёт корвалол, как тогда, когда я уши проколол в тринадцать лет, случился шок и начались крики, что скажут в школе, что скажут соседи, и т.д. Вечная советская мерзкая грязно- серая уравниловка: ходи строем, не отсвечивай, тебе что, больше всех надо? Мне? Надо. Для меня нет сакрализации власти нет, это нанятые менеджеры, которые обязаны отчитываться перед народом. Вот меня нанимает человек, я делаю сайт ему, сделаю говённую работу, ничего не получу, и заказчик уйдет к другому программеру. Всё просто же. Мои деды и родители положили жизнь на служение этой системе, сейчас они — бесправные и нищие. Меня не устраивает это. И мне не страшно идти против системы, все риски я понимаю и принимаю, но здесь или автобусной остановкой придавит во время шторма, пока МЧС мается дурью, или ты кончишься лет в сорок от онкологии, доедая импортозамещённые продукты из пластмассы, или придут в четыре утра с обыском за лайк не к той публикации.»

Как бы пропагандоны не пыжились как бы не пытались представить этих ребят прыщавыми глупыми незрелыми недоумками, которым якобы задурили головы и насильно вытащили на площадь, трещит по швам матрица у слуг молоха, вот незадача. И так и сяк, и на пупе извертелись и старую гвардию расчехлили, ища подходы к молодёжи, и пару ярдов долларов вложили в видеоблоггеров, вещающих о стабильности и крутости режима, но молодёжь смотрит на это маппетшоу и говорит про себя:»Дебилы, блть!» Ажно в думу пригласили Сашу Спилберг, рассказать слугам народа, как правильно жечь в инете и внедяться буром в ментальное пространство растущего народонаселения.

Ну, Саша с порога дала исчерпывающую инструкцию, дескать, будьте открытыми, и к вам потянутся. Я немедля вообразила себе новых видеоблогеров, которые ещё у Сталина на планёрке жгли. Мизулина будет учить красить корни и писать трешовые законы, Поклонская станет показывать мироточащие бюсты, Яровая будет учить, как сделать опенэйер в автозаке и во время прослушки не отвлекать майора ФСБ посторонними звуками, Милонов и Жириновский станут стримить и троллить карательную психиатрию. Лепота.

У пиджачников системщиков всегда с молодёжью — засада, ибо системщика отличают от трикстера закостенелость и тугоумность. Ретроград он и есть ретроград, это забетонированные нейронные сети, как может динозавр прописать скрипт к уникальному широкоформатному персонажу, у которого- другая операционка?

Ещё губит системщика жлобство кондово-агрессивное, которое никогда не позволяло привлекать к работе ярких и харизматичных криейтеров, которые всегда создают продукт дерзко, вне шаблона, отвергают цензуру, как дума — здравый смысл, а потому системщиками считываются криво, как взрывоопасный элемент. Наберут упырей одноклеточных, подконтрольных, посадят в дорогой студии, те соберутся в кучку, дернут по ноздре, поговорят час о несуществующем величии страны и идут в кассу, Шарман неприкрытый и восторг…

Министерство правды старика Оруэла грызет лодыжки и рыдает от горя. Дураки вы, ребят, наняли бы лет пять назад Евгения Шестакова того же, вы б горя не знали, у Пысина всё одно подписчиков было бы больше, чем у всех ваших замечательных вдутей.

Вышедшие молодые ребята имеют против этой системы, выстроенной на злобе и липком страхе, — крепчайший иммунитет, пропагандистское милитаристское враньё отлетает от них, как пули от Нео, они знают, что будут провокации, что их будут рвать и бить, внедрять к ним агентов влияния, раскалывать изнутри, они знают про объявленную системой информационную войну по дискредитации, на них будут вылиты ушаты дерьма, но им — по боку. Они- бесстрашны и чётко знают, куда они идут, их заряжает и подпитывает агрессия орков, понимающих уже совершенно отчётливо, что неминуемый бесславный конец системы — близок. Вдумчивые, храбрые, яркие и харизматичные ребята, иноходцы. Ехала сейчас, слушая Высоцкого «Бег иноходца» и улыбалась:
Я скачу, но я скачу иначе, по камням, по лужам, по росе…
Бег мой назван иноходью значит, по другому значит не как все…
Мне набили раны на спине, я дрожу боками у воды.
Я согласен бегать в табуне, но не под седлом и без узды!