divan

Анна Аренштейн:

Говорят, что у каждой порядочной женщины должен быть свой парикмахер, мясник и еще кто-то третий, не помню кто.

У меня есть парикмахер Оля, мясник Виталий, а третьего мне не дано. С Виталием мы одногодки, считай – родственники.

Мясник очень полезный человек, особенно если вам нужно установить кондиционер. У него есть одноклассник Юрий, мастер по установке кондиционеров.

Мы с этим Юрием сговорились, в среду он забежал обозреть поле боя, мгновенно перешел «на ты» с моим сыном и посулил, что тот будет держать его за ноги во время монтажа.

У нас двенадцатый этаж. Сын осторожно предположил, что это шутка. Я позвонила и заорала, что без страховки не пущу.

Юрий мягко, но твердо устыдил меня, заявив, что у него взрослые дети, что он лазает с 83-го года и что это шутка. Что он однажды, застряв в пробке с приятелем, позвонил его жене и сказал хриплым шепотом:

«Мы тут, Галка, в засаду попали. Но ты не волнуйся, у нас два ящика патронов, отобьемся!»

Короче, он прибыл. Обаятельный, как Марлон Брандо. За пять ходок перетаскал из машины все свои пулеметы, медные трубки и кульки с гвоздями. Больше всего меня заинтересовал маленький красный чемоданчик. В таких чемоданчиках, наверное, мужчины носят ядерные кнопки. Юрий выпил кофе и забурился.

На мои вопли про страховку он, спокойно сказав «момент!», накинул на шею какие-то подтяжки. Я ушла. А вы смогли бы спокойно смотреть, как крупный мужчина танцует у вас на подоконнике и висит снаружи вниз головой с подтяжками на шее? У нас 12 этаж.

Через пять минут до меня донесся невнятный мат. Я срочно вернулась. Оказалось, что он врезался в арматуру. Он сказал, что когда бурит – вся арматура его. Что он не ищет легких путей. Хотя мог бы и не говорить – и так понятно. Он пилил арматуру ножовочным полотном, как граф Монте-Кристо. Подтяжек на нем уже не было.

Я опять ушла.

А вы смогли бы спокойно смотреть, как крупный мужчина с перфоратором танцует у вас на подоконнике и свисает с 12-го этажа даже без подтяжек на шее?!

Иногда он звонил снизу по домофону, и я шла открывать дверь. Когда это случилось в пятый раз, обескураженный сын, оторвавшись от диплома, спросил: «Он что, все время выпадает и возвращается обратно на лифте?»

А он бегал туда-сюда в машину с инструментом.

Время от времени он пил кофе. От еды отказался, сказав, что ослабнет, а ему еще монтировать две холодильные установки. И что ему потом срочно надо к жене.

И рассказывал магическим баритоном, про своего деда – работника НКВД и начальника СМЕРШа где-то на Западной Украине. Глаза у него горели, кулаки сжимались.

«Дед два года ловил бандеровцев с гранатой на пузе», – говорил он, – «от гранаты шла леска к кольцу у воротника. Чтобы в случае чего – рвануть кольцо зубами. Потому что живым попасть к ним в руки было нельзя, ну никак! У деда мозоль на брюхе была от этой гранаты…»

И я вдруг спросила: А вы деретесь?

Постоянно!, – сказал он твердо.

А с кем?!

Каждый норовит обидеть меня, – заскромничал крупный мужчина, – но я обычно не жду. В милиции пишу: он замахнулся, а я ударил.

Вот тут недавно ребята говорят – пойдем, геи парад затеяли. Мы пошли, но я потерялся. Зато нашел геев прямо в вагоне метро. Их было восемь человек, и они, суки, все время расступались! Я им сказал – а ну пойдем выйдем, вы мужики или бабы с яйцами?!

Так они же геи!

И что?!! Ну, я не стал ждать ребят, четырех положил сразу. Потом не помню, кто-то, видно, зашел сзади. В реанимации врач говорит: что это за цирк сегодня у нас в реанимации? Сестры ржут, людей спасать некому?

Он все смонтировал – аккуратно. Собрал мусор. Перетаскал инструмент.

И ушел, взяв с меня в два раза меньше денег, чем любая фирма, и оставив в полной растерянности. Ведь у него жена…

Месяца через полтора Юрий заглянул еще раз – я уговорила его провести нам силовую розетку к кондиционеру. Монтаж производил голыми руками, не отключая электричества.

Я спешу очень, мне надо к жене. Дайте, пожалуйста, отвертку. Да ну, что вы так волнуетесь? Видите – меня ничего не берет? Я здоровый. Вообще я – сталинист. А жена – зюгановка. Но я считаю – Зюганов предатель, идет на поводу. А в стране должен быть порядок, а не бардак.

Я смотрела на него с восхищением и жалостью: ну какой, к едрене матери сталинист, когда он мой ровесник? Сталина не застал…

Наблюдая за тем, как он лезет в щиток с отверткой, я сказала: «Вы все время ищете смерти. Зачем?»

Он даже не посмотрел на меня.

Я должен быть в форме. Я тренируюсь. Чтобы, когда придет время, не сплоховать. Но пока не могу. У меня жена парализованная. Лежит. Налейте кофе.

Он пил кофе и будничным голосом рассказывал, как менты убили его сына. Сын вышел из ресторана покурить, характером-то в отца, а тут менты, ну и слово за слово… Жену тогда и парализовало. Осталась дочь. Ментов ненавижу. Я должен быть в форме.

Будет война, — сказал он мне на прощанье.

Может лучше не надо?

Ничего не могу поделать, — он пожал плечами, — сам не хочу.

И ушел к своей парализованной зюгановке, а я подумала, что если будет война, то этот сталинист окажется одним из немногих, к кому можно бежать за помощью. И что его убьют первым, сунув в спину заточку.

Так что лучше не надо.

2011

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks