«О! Вы – настоящие профессионалы и патриоты!..»

1470

В этот день 14 лет назад ушел из жизни легендарный советский спортсмен, «космический прыгун» в высоту Валерий Брумель. Мне посчастливилось не только быть знакомым с ним, но и дружить.
Вспоминаю свой первый звонок Валерию Николаевичу осенью 1985 года с робкой просьбой об интервью. После некоторой паузы (о нем тогда практически все уже забыли и не писали, как сегодня, например, о Юрии Власове) он согласился.
Находясь под магией его имени, я ехал к нему, как на Олимп. А у Бога в то утро раскалывалась голова от жестокого похмелья. Это было видно невооруженным глазом, и потому нашу беседу я разумно начал с того, что предложил ему выпить. «А что, есть?» — вмиг оживился он. «Нет, но есть деньги…».
Через десять минут он привел меня к гастроному у метро «Кропоткинская»:
«За мной не ходи — жди тут, я быстро», — и, одарив продавца улыбкой старого знакомого, Брумель зашел за прилавок и скрылся в подсобном помещении. За окном, напомню, стоял 1985 год, самый разгар горбачевской борьбы за трезвость, и я, сполна познавший прелести перерезавших всю Москву «талонных» очередей за спиртным, по достоинству оценил перспективы нового знакомства: ровно через три минуты Валерий Николаевич уже протягивал мне бумажный пакет:
— Водки, к сожалению, не было, пришлось взять коньяк. Пошли — дома есть хорошая закуска. Пробовал когда-нибудь пельмени по-брумельски?..
На следующий день он позвонил мне сам. Подняв трубку, я имел неосторожность спросить: «Кто это?». И в ответ услышал: «Ты что?!!!…Гениев не узнаешь!..» )))
Я очень часто бывал у него в гостях в его квартире на улице Рылеева (ныне Гагаринский переулок), где познакомился со многими советскими знаменитостями из мира спорта и искусства. Услышал великое множество историй. Брумель запрещал мне включать диктофон, но я все равно многие из них запомнил. О многих написал в разное время. Вот, например, одна из них:
« Приехали мы как-то во Францию – я тогда только выезжать за границу начал. Суточные по тем временам давали мизерные, даже на сувениры не хватало, несмотря на жесткую экономию. Поэтому я, Тер-Ованесян и был еще такой прыгун Маматкин взяли с собой в поездку по баночек 30 черной икры. Думали, продадим — разживемся деньжатами. А там этой икры навалом — иранской по 6 долларов за банку. Никто, естественно, у нас не покупает. Что делать? Не везти же все обратно? И тут нам выдают небывалые суточные — по 20 долларов в день — большие по тем временам деньги, хотя для ресторанов все равно маловато. И вот заваливаемся мы в какое-то кафе, заказываем мягкие булочки, открываем наши баночки и делаем царские бутерброды — икры в два раза больше, чем хлеба. Наворачиваем и видим, что хозяин кафе смотрит на нас с нескрываемым восторгом. «Кто вы?» — спрашивает. «Мы — спортсмены из Советского Союза. Нам нужна энергия и сила, а в икре много белкового вещества». – «О! Вы – настоящие профессионалы и патриоты, — еще более восхитился он, — не жалеете денег, чтобы прославлять себя и свою страну…»