Олег Утицин:

 

Народы дружат людьми

В Москве, перед Олимпиадой 80-го года,  в магазинах появились продукты, а с улиц исчезли люди. Почти все…

За 101-километр выселили бомжей, попрошаек и трёхрублёвых вокзальных проституток. Тех, которые могли испортить имидж страны Советов.

Валютных проституток оставили — они тайно и корыстно трудились на благо Родины и её госбезопасности, отдаваясь иностранцам и обезоруживая тем самым потенциального противника.

Те, кто имидж испортить не мог, всё равно из Москвы уехали. Я говорю о людях состоявшихся (квартира, дача, машина, поездки в «ближний зарубеж»). Этим друзья из госбезопасности нашептали по госсекрету, что в Москве возможны диверсии (слово теракт тогда было не гламурным, как и слово гламурно, кстати).

Мы с женой и родившимся в мае того же года сыном жили на Юго-Западе, в так называемом «дипломатическом квартале» — внутри треугольника на пересечении Вернадского и Ленинского проспектов. Этот район оказался непривычно пуст к Олимпиаде — исчезли длиннющие очереди  к магазину «Польская мода», в продмагах пропали пассажиры «колбасных электричек». И, что самое ошеломительное — не стало очередей в больших универсамах перед пустыми прилавками. Очередей, ожидавших, когда упитанная тётенька в бывшем белом халате вырулит к народу тележку с кусками варёной колбасы. И тогда очередь скучивалась в толкающуюся толпу…

Вдруг оказалось, что колбаса может быть без очереди. И её, колбасы, может быть четыре, и даже целых шесть(!) сортов.

Появилось первое и единственное тогда советское баночное пиво!!! И очень даже хорошего качества.

И всё это великолепие было ослепительным, если бы над Олимпиадой не сгущалась чёрная вражеская туча — капитализм, хотевший поставить атомные ракеты в Афганистане и запустить  их в мирных советских граждан.

Но не успел этого сделать. Мирные советские граждане вошли в Афганистан ограниченным контингентом чуть раньше, в 1979 году. И только ради «интернациональной дружбы народов»  (юбилей патриотического захода туда  почему-то в СМИ никто широко не отмечал,  а 25-летие выхода — как мирную акцию дружелюбных народов)  Я помню одного своего знакомого тех времён , который узнав про наше вторжение в Афган, в порыве патриотизма и интернационализма, нажрался портвейна, вытащил из кладовки свою дембельскую зеленую фуражку пограничника, украсил ею свою голову, начал шляться по окрестным дворам в Гольяново, приглашая всех желающих выпить за его счёт, потому что он завтра записывается в воины-интернационалисты…

Мировая буржуазия была удручена всем этим. Она стала гадить на святое. По газетам тех времён помню, она решила не пускать спортсменов на нашу Олимпиаду, а вместо них прислать диверсантов, притворившихся дружественными нам неграми, которые пусканием ядовитых газов и распылением биологических веществ, не дадут нам достроить коммунизм.

… Татьяна везла коляску с сыном, я шёл рядом, по противоположной стороне улицы встречным курсом прошли трое…

В Лужниках вовсю состязались приехавшие олимпийцы.

—Ой! Негры прошли! — воскликнула вдруг жена.

— И что?

— Здесь их раньше не было никогда!!! Это диверсия! Они точно что-то распылили… Ой-ой, возьми коляску… Мы все сейчас умрём… Теперь…

— Ничего они не распыляли, успокойся, я следил за ними.

— Правда?

— Да.

Метров через десять ей стало лучше

И вот наступила торжественная церемония закрытия Олимпиады-80 (после которой, кстати исчезли и пиво и колбаса из магазинов). Меры безопасности предприняты самые усиленные. Один из моих учеников, Грузин, сумел тогда попасть зрителем на церемонию закрытия и рассказал такую историю:

— Пока до стадиона дойдёшь, несколько рядов контролеров в олимпийских костюмах тебя проверят. Уже на первом оцеплении не разрешают никакие сумки, портфели, фотоаппараты проверяют. Ну я, в общем, добрался до своего места. Рядом — место пустое, хотя все трибуны битком. Церемония началась, всё красиво, торжественно. И вдруг — шевеление в нашем ряду. Смотрю — негр пробирается. Прямо ко мне. Лето, а он в пальто! И с портфелем!!! Я насторожился…Рядом садится. Смотрю на поле, а краем глаза — за ним. И тут, когда музыка над стадионом громко заиграла, он  потихонечку щёлкает замком портфеля. Но я-то слышу. Я слежу за ним. Суёт туда, в портфель, руку, и вытаскивает оттуда цилиндр какой-то, типа РГД, а второй рукой хватается за кольцо…. ну всё, думаю. Зажмурился — вот сейчас ВСЁ! Он дёрнул. Зашипело что-то… И не взорвалось. Пивом запахло. Я открыл глаза — вижу — он пьёт из банки. Достал из портфеля ещё одну, предложил мне…

…Когда Олимпийский Мишка оторвался от травы футбольного поля, и зазвучала песня Пахмутовой, мы вскочили, как и все зрители, обнимались и махали ему вслед руками.. Мишка поднимался в небо, а негр кричал и кричал: «Мишя! Дазвиданя!!!…»

И плакал…

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks