«ну, что-то типа филателиста или таксидермиста…»

Первый бал Утопленницы, или как я на Хеллоуин сходила…

…Произошла эта история в первый год моей жизни в Москве, когда я, вырванная из стабильно-спокойной жизни своего города, где каждый знает друг друга если не лично, то через одного, окунулась в шумную незнакомую круговерть столицы всея Руси. Дом — работа, работа — дом — такова была моя первая осень в Москве.

И в один из серых осенних вечеров пришла мне в голову идея посетить какое-нибудь веселое мероприятие, мир посмотреть, себя показать. Ну а что: никаких праздников в ближайшее время не предвидится, а душа соскучилась по общению и жаждет развлечений. Сказано — сделано: могучая всемирная паутина тут же поманила в свои сети ярким объявлением о предстоящей «Кровавой вечеринке в стиле Хеллоуин».

Порадовало, что проводится вечеринка в получасе езды на такси, что форма одежды – по заданной теме (а значит, весело), вход — за символичную цену всем желающим, но — по предварительному знакомству с устроителем. Отдельным пряником шли конкурсы и задания, за кои обещалось что-то из щедрых рук Хозяина. Звонок и общение с Хозяином вечеринки полностью подтвердили мое намерение побывать на празднике «души и тела», чему также способствовал голос в телефонной трубке: спокойный, уверенный, глубокий.

В назначенный час я стояла в указанном месте с пакетиком в руках и ждала встречающего по имени Кибальчиш, на которого меня сориентировал Хозяин. Костюм мой подразумевал быть маленьким, но злобным привидением и состоял из объемной белой простыни на всю длину тела с вырезанными на ней глазами.

Кибальчиш явился вовремя, как и положено порядочному Мальчишу, но одет был в форму солдата СС: черная расстегнутая шинель, брюки-галифе с начищенными сапогами, фуражка с высокой тульей с орлом.

«Хмм… Ну а что, – подумала я, – кто-то привидение, кто-то вампир, а кто-то – фашист. Злые силы? Злые. Пусть будет».

Таун-хаус, как по дороге рассказал Кибальчиш, весь принадлежал Хозяину и уже не впервые принимал огромное количество гостей на разные вечеринки и праздники. Несколько парней и девушек в доме украшали прихожую атрибутикой Хеллоуина: резаными тыквами, костями-черепушками, кровавыми следами. Вечер обещал быть интересным. Хозяин протянул мне бокал мартини и сказал:

– Я – Мастер. Как Вы себя позиционируете?

– Эмммм… — я задумалась.

– Верхняя? Нижняя?

– Ну… Наверное, нижняя…

– Хорошо, нижних у нас мало. Звать тебя будут… – Он внезапно перешел на «ты», – Панночка. Ну, утопленница у Гоголя, помнишь?

– Помню… – быть утопленницей мне не очень-то хотелось, но ведь Хеллоуин же?

– Молодец. Послушная. Пойдем, покажу дом, чтоб ориентировалась во время охоты.

В первой комнате Кибальчиш, уже переодетый в католического священника, длинным кнутом лупил по тряпичной кукле-манекену. К манекену было прицеплено несколько прищепок, которые от точных ударов кнута с щелчком отлетали в стороны.

– Зачем это он так? – удивилась я.

– Тренирует меткость, пригодится на допросе, – непонятно ответил Хозяин. То есть, Мастер.

А, ну да. Изгнание нечисти, пытки, королевство салемских ведьм.. Да-да, понимаю. К нам подошли парень с девушкой, глаза в пол:

— Мастер, аптечки первой помощи укомплектовали, их – в каждую комнату?

– Конечно. Всё, как всегда. И поспешите, через полчаса гости будут подтягиваться.

Входим в следующую комнату. Огромная. В ней — спортивный инвентарь: канаты, веревки, козлы, брусья, бревно, маты на полу… Молодец Мастер, разносторонний какой человек! Вечеринки организует, гостеприимный, приветливый, спорт уважает! А молодежь к нему как тянется! И заботливый какой: все продумал, даже аптечка в каждой комнате!.. Бросаю взгляд на стены. На них – аккуратно, в ряды – мухобойки разных видов и типов, кухонные лопатки всех размеров, прутики-палочки-спиннинги… Коллекционер, серьезный какой, аккуратный, вон – все в ряд развешано. Что-то цепляет взгляд, какая-то мысль мухой бьется в сознании, но пока не могу сосредоточиться. Интересно, а как называется человек, коллекционирующий мухобойки и лопаточки?

– А Вы кто? — решаю я прояснить для себя этот вопрос.

– Я? Флагеллянт.

Ясно, что ничего не ясно, ну, что-то типа филателиста или таксидермиста, и я решаю не заморачиваться. Постойте-ка.. А зачем на стене противогазы? Кожаные жилеты на вешалках? Черные, красные, лаковые… А милицейские наручники? А??? А вот это — кожаное, с металлическими заклепками и шипами-цепями? И почему все мухобойки и кухонные лопатки – тоже кожаные?..

— А вот это — моя гордость, моя коллекция, самому древнему предмету которой — двадцать лет!, — сообщает мне Мастер, а я чувствую, что не надо было пить этот мартини, потому что мой мозг не в состоянии сопоставить увиденное с моими скудными познаниями этого мира. Мастер сыпет неизвестными мне названиями и наименованиями.. Я пропускаю пылкую речь мимо ушей, стараясь собрать в своей картине познания эту мозаику. Вечеринка в стиле Хеллоуин. Мальчиш в форме СС. Прищепки на манекене. Кожаные мухобойки. Кнуты, наручники, противогазы… Веревки, брусья, цепи…

— И, наконец, каминная, – гордо провозглашает Мастер и буквально вталкивает меня в следующую комнату. – В остальные попадешь во время Большой Охоты.

В комнате полумрак. Тихо трещит камин. В конце комнаты виднеется бильярдный стол. На полу — пара шкур животных. Умиротворение, спокойствие, тишина. «Веревки, наручники, прищепки», – стучится мысль, тук-тук… Глаза привыкают к полумраку и я иду к бильярдному столу. По всему периметру его снизу — вертикальные металлическое прутья, внутри — две миски с кормом и водой и цепь.

— Ой, кто это у Вас там?, — спрашиваю я, — овчарка что ли?

– Та ну, какая еще овчарка. Это мой раб. Провинился, засранец. Посидит пару часов — потом на крест его да двадцать ударов плетью. Наказан.

Не до конца понимая фразу о рабстве и наказании, заглядываю под стол. Парнишка-раб на четвереньках быстро перемещается к прутьям решетки: на его шее кожаный ошейник и грубая толстозвенная цепь. В глазах — почтение, смирение и… Счастье.

Отвожу взгляд – на стене огромный деревянный крест, на горизонтальной перекладине которого — наручники, в изножье — аналогичное приспособление в виде ремня для ног.. «Кнуты, кресты, рабы, аптечка»… Что же не складывается, чёрт побери? Не хватает какого-то кусочка мозаики, без которого картинка вроде и ясная, но — незавершенная и оттого неправильная.

– Ну что, Панночка. – Мастер властно берет меня за плечи и разворачивает к себе. Его глаза цвета ртути проникают в меня и парализуют. – Пора рассказать о правилах сегодняшней вечеринки. Раздеваешься догола, наносишь грим утопленницы третьего дня – и в подвал, к остальной нечисти. Со звуком колокола начинается Большая Охота.

Голос Мастера произносил какие-то слова о дыбе, первой крови, взаимосвязи центра боли и удовольствия, а перед моими глазами вставали картины допроса молодогвардейцев из известного кинофильма, костры инквизиций и лица утопленников, виденных мною на уроках судмедэкспертизы. Мозаика сложилась. Я с усилием освободилась из цепких рук Мастера и побежала к выходу, минуя клеть с наказанным рабом, комнату со спортивным инвентарем, Кибальчиша с его манекеном…

…На улице я вызвала такси. Ко мне подошел Кибальчиш, протянул мне перчатки:

– Возьми, забыла. Напрасно ты убегаешь. Будет интересно и вкусно.

Начали подъезжать машины: красивые, бесшумные, блестящие, с красивыми и холеными людьми с кофрами и кейсами в руках.

— Зачем же тогда пришла? В объявлении же написано, что вечеринка в стиле БДСМ.

Да, припомнила я, я видела эти ярко-красные буковки.. Но, позвольте, для меня все эти сокращения — ВЛКСМ, РСДРП(б), ЦК КПСС, да и этот БДСМ – они все о чем-то одном – о союзе молодежи и партии.

И, поскольку я молчала, Кибальчиш добавил:

– Эх, надо было тебя не в утопленницы определять, и вообще, не в нижние. Из тебя классная Верхняя получится, какая-нибудь Госпожа Геринг.. Может, вернемся?…

Но моё такси уже подъехало, и мне пришлось попрощаться и с чудесным Мальчишом, и с неслучившимся первым балом, и с таким многогранным и объемным, манящим и пугающим миром Союза кнута и пряника.