Немцы в тридцать восьмом прицепили к себе Австрию. И в Австрии и в Германии все говорили на немецком. Даже тамошние цыгане. Австриец Гитлер был канцлером Германии.

Чили оттяпала кусок Боливии и перекрыла ей выход к морю. Грамотные люди и там и там говорили по-испански, а неграмотные и там и там — на языке кечуа.

Американцы во время своей революции гоняли англичан вокруг Бостона и ещё дальше. При этом, с той и с другой стороны неслось одинаковое «fuck you!». В войне между Северными и Южными штатами переводчики тоже не потребовались. Северяне потом с интересом узнали, о чем думал враг, прочитав книжку про то, как на юге кого-то ветром поуносило.

Северная Корея билась с Южной как два лютых врага. С обеих сторон стреляли корейцы, которые говорили только по-корейски.

Чили держит на Огненной Земле эскадру ВМФ после того, как Аргентина попыталась умыкнуть у чилийцев два острова. Договориться не получилось. Даже Папа Римский приезжал и, лупая глазами, наблюдал как чилийцы с аргентинцами лаются на испанском.

Китайцы на Тайване боятся китайских китайцев и тоже время от времени переругиваются с ними по-китайски.

Сербы сцепились с хорватами и вели военные действия, строча приказы на одном и том же сербско-хорватском языке.

Все всем кругом враги, невзирая на общность культур и языков.

И только, блин, русские, когда ездят на танках в Финляндию, Прибалтику, Румынию, Монголию, Польшу, Белоруссию или в Украину, то есть туда, где их никто не ждёт, куда их никто не звал, туда, где они не понимают ни языка, ни культурных кодов, ни принятых норм поведения, — только русские утверждают, что ездят к каким-то братьям.