«Нормально он запрыгивал на стол…»

Январь 17, 2019 4:24 пп

MayDay

Владимир Гендлин:

На новогодних каникулах застал в ФБ беседу, в которой упоминался один давно знакомый человек. Пересеклись мы с ним ненадолго, но он запомнился. И было жаль узнать о его смерти.

Вообще-то человек он был еще какой, бывший главный редактор «Советского спорта», а также основатель массовой газеты «ЗОЖ» (3,5 млн экз в 1990-2000-е это не шутки). Но я тогда был юнец, начинающий корреспондент, и для меня в 1989 году он был, как и для остальных, просто Коровой.

Меня распределили после журфака в «Советский спорт». До этого, на пятом курсе, я там подрабатывал внештатно вместе со своим однокурсником Леней Сапроновым. Нам обещали, что пришлют на нас заявку, так что к распределению в центральную газету страны мы относились как к обычной рутине.

На вручении дипломов и зачитывании распределения каждый научный руководитель старался сказать пару слов о своем подопечном. Про меня моя руководительница отозвалась так: «Редактор Совспорта называет Володю человеком, которого разбуди среди ночи с заданием, он встанет и полетит на Сахалин».

Ирония в том, что примерно так я в свое время и попал на практику в Южно-Сахалинск. А еще была история, когда мой армейский товарищ Володя Данилов, которого я отыскал на Сахалине во время практики, однажды разбудил меня в Москве в 4 ночи и сказал: «Давай приезжай в Домодедово, я прилетел, а ночевать негде». И у меня даже вопросов не было. Хотя тогда попасть в Домодедово было не так просто, как сейчас, ходил только автобус от Аэровокзала. Не говоря уже о том, что мобильных не было в 80-е, и я даже не понимаю, как мы там встретились. Он прилетел лечиться у Федорова в микрохурургию глаза: еще в армии, практически на моих глазах он едва не лишился глаза (полотно пилы отлетело и ударило в глаз).

Извиняюсь за оффтоп. Это просто к тому, что подъем по
звонку среди ночи по заданию (хоть на Сахалин, хоть в Домодедово) для нас тогда было рутиной. И Володя Данилов не сомневался, что я приеду и устрою его на неделю у себя дома, поэтому даже не озаботился предупредить заранее, созваниваться (списываться, чатиться в Ватсапе, Телеграме, ФБ).

Ну, вот. Прихожу я в «Совспорт». А работал и общался до этого я с Федором Гоголевым (надеюсь не перепутал имя). Гоголев был там обозреватель, восходящая звезда, красавец, плейбой и жизнелюб, а в углу у него в кабинете стояло красное кресло, в чем-то неуловимо родственное с нестиранным платьем Моники Левински. Гоголев сказал: «Идем к Корове, будешь у него работать». Я уже знал, кто такой Корова – Анатолий Михалыч Коршунов, зав. отделом народного спорта и зам главного редактора.

Работать там была тоска для меня, но выбирать не приходилось. Юный корреспондент не мог претендовать на то, чтобы сесть на вид спорта – это был удел элиты. Сейчас, увы, не вспомню всех фамилий – на память приходят Кучмий, Микулик, Вайцеховская, Гескин, Саливон, Громов, но там было много других достойных людей. Но мне, как салабону, предстояло начинать с освещения здорового образа жизни, физзарядки и экономических проблем спортивных федераций. Этим и занимался отдел Коровы.

Мы с Федей пошли к Корове. Еще перед его дверью я все понял про обитателя кабинета. Это явно был тоже жизнелюб и гурман – из-за двери несло такими вкусными запахами, а звуки говорили сами за себя (шкворчение, шипение, кипение). Вошли – и правда: пухленькая блондинистая женщина средних лет жарила на электроплитке морковку, лучок, чесночок, капустку и бог еще знает что. Горка нарезанного мяса ждала своей очереди. Это была секретарша Коровы, не помню ее имени, но этот ритуал повторялся ежедневно сразу после редколлегии, т.е. после 12 дня.

Сам хозяин кабинета, грузный мужчина лет за 50, работал с документами. Когда Федор меня ему представил, то уставился на меня бычьим взглядом и сказал: «Спортсмен, говоришь? Щас посмотрим какой ты мастер спорта. На стол можешь запрыгнуть с места?».
Думаю: издевается, что ли? Я мог раз 50 запрыгнуть на этот стол и спрыгнуть обратно. Потом подумал, может у них тут все такие старперы, что прыжок с места на стол кажется достижением. В то время все мужчины старше меня лет на 10 казались мне недоделанными динозаврами. Я говорю: «Могу, но зачем?». Тот: «Значит, не можешь». Я говорю: «Ну вы хотя бы бумаги уберите со стола, а то полетят». Тот подвинул бумаги. Прыгнул. Бумаги полетели на пол, и вроде Роботрон (пишущая машинка гэдээровская) тоже полетела со стола. Корова одобрительно крякнул: «Вижу, что спортсмен. Будем работать».

Самое смешное, что спустя много лет я смотрел по ТВ интервью с одним нашим известным актером (не помню), который рассказывал о своем знакомстве с одним нашим известным режиссером (не помню). И тот в момент знакомства предложил ему запрыгнуть с места на стол. И подумал, что Корова читал где-то эти воспоминания и взял на вооружение.

По правде, работать было очень тоскливо. Я уже обладал рядом журналистских навыков. Например, умел заправлять бумагу в печатную машинку. Да еще сразу три листа с копировальной бумагой. А че смеяться-то? В то время в газетах объявлений кандидатки в секретари рекламировались так: «владею офисной техникой – телефон, телекс, телефакс, копировальная машина, могу включать\выключать компьютер, скорость печати – 120 знаков в минуту). Плюс я еще умел барабанить по клавишам.

В отделе было еще пара молодых парней постарше. Они придумывали подписи к картинкам, где условный персонаж делал зарядку с гантелями, а их дело было комментировать «Делай раз, делай два». У одного было двое детей, денег не хватало, но в тумбочке всегда было что-нибудь крепкое.

Но у Коровы все было масштабно. Часам к двум обед был готов. Собиралась вся редакция. Гонцы из числа молодых корреспондентов уже привезли бухло, обычно коньяк. Секретарша раскладывала мясо по тарелкам, чтобы всем досталось. Потом шли разговоры, байки, анекдоты и проч. Я старался в этом не участвовать. Алкоголь в то время не интересовал. Еда тоже. Сам Анатолий Михалыч меня старался не напрягать походами в магазин. Один раз только попросил сходить – никого из молодых не было. Отправил в гастроном №1, тот, что напротив КГБ. Записал на бумажке имя продавщицы (или директорши?) и велел представиться от него. Сходил и затарился коньяком.

Возможно, я бы наладил хорошие связи в торговых точках, в 1989 году это было актуально. Но я примерно через пару недель работы перестал выходить на работу. То есть выходил в день зарплаты, там надо было постоять в очереди. А так – нет. Поэтому и гулянки у Коровы прошли мимо меня. Честно говоря, скучно было.

Помню лишь два своих задания. Первое – меня отправили в Тульскую область, в Новомосковск, шахтерский городок, чтобы написать про строительство местного ФОКа (физкультурно-оздоровительный комплекс). Два тоскливых директора местных заводов тоскливо пригласили меня в баню, а потом предложили поплавать в их новом бассейне, где я тоскливо поплавал.

Зато на обратном пути все было зашибись. В Туле я спустился в ресторан при центральной гостинице и заказал 300 грамм водки и буженину. Решил не шиковать. Помня о том, что кругом враги, рассовал деньги по разным местам. А денег было до хрена – я накануне поездки сходил таки в Совспорт и получил первую зарплату – 140 рублей. Плюс у меня еще были командировочные.

Официантка доверительно наклонилась к уху: «Могу посадить за столик девушек». Я был не против, хотя и не понял мессиджа. Пришли две девушки и мужик. Потом одна пригласила танцевать. За танцем она подробно объяснила, что хочет учудить. А те, что остались за столиком, учудили по-настоящему. Что-то веселящее. Помню только, что после закрытия ресторана стоял в кухне ресторана и хохотал с девушкой и официанткой и весело доставал из карманов пачки денег. Все 140 руб. Когда очнулся, то еще пару часов ходил по коридорам гостиницы. А потом оказался не пойми где.

На другой день познакомился с опером. Тот жестко нахлобучивал мафию глухонемых, тусовавшихся в гостинице. Потом заинтересовался мной. Налил водки, посмотрел мне на руки и спросил: «Давно выступал?». Я посмотрел на его руки и спросил: «А ты где выступал?». Он повел меня на работу к жене, она врач, выдала несколько ампул «Бицеллина-5», а он дал мне пять рублей на электричку до Москвы. Через полгода позвонил и сказал что приехал в Москву с женой на шоппинг. Мы проехались по Лейпцигу, Варшаве, ЦУМу, а потом, пока жена затаривалась, мы с ним душевно распили коньячок на журфаке МГУ (там есть нехоженные места).

Вернулся в редакцию, Коровва сказал: «Ну, как съездил?». «Отлично», — говорю. Написал унылую заметку про этот самый ФОК.

Следующую заметку я придумал сам. Была Рабочая спартакиада, т.е. не профессиональные спортсмены, а спортсмены-физкультурники с заводов. Т.е. не профессиональные. Но спортсмены. Короче, записался на кросс 10 км, пришел предпоследним. Я к тому времени уже два года был без нагрузок, не тренировался вообще. Зато потом пришел к ребятам АБВГД-йку, попил с ними вина. Короче, вышел забавный репортаж со спартакиады. Корове очень понравилось. Там был репортаж и немного юмора. В те времена, если тебе удается кусок репортажа и немного юмора, то ты восходящая звезда. Корова мне так и сказал. Он очень хорошо ко мне относился, хотя я этого и не заслуживал. Я просто не ходил на работу.

В Совспорте были и другие интересные личности. Например, Володя Саливон. Все знали, что он кооператор. В то время те люди, что варили джинсы, делали трафареты на футболки или приторговывали алкоголем, уже не считались преступниками. Володя Саливон однажды написал заметку, посвященную всемирным корпоративным играм. Все ржали. Потому что Саливон в заголовке (!) назвал их всемирными кооперативными играми. Это был косяк дай боже, но мнение было такое «у кого что болит, тот о том и говорит».

И вот однажды Саливон подходит ко мне и говорит: «Знаешь, я не умею и не люблю писать. Но зато я знаю дело. А ты умеешь писать. Давай скооперируемся». Я говорю: «Давай».

Кооперация вышла в том, что я стал охранником в его кооперативе. Он с группой товарищей открыл магазин спорттоваров в приснопамятной гостинице «Спорт», а я там останавливал товарищей-покупателей с вопросом «вы что-то хотели?». Потом он выдал мне порцию своей продукции (трусы, майки, машинки для натягивания теннисных ракеток) и я поехал все это продавать на Кавминводы. Ничего не продал, и помню, как радостно шел и разбрасывал по верхушкам деревьев все эти трусы.

Вернулся и столкнулся взглядом с Коровой (а мое рабочее место было у него в кабинете). И тот говорит извиняющимся тоном: «Володь, а что, если ты перейдешь во внештат? У тебя будет храниться трудовая книжка, ты ничего не потеряешь». Я вздохнул с облегчением. Потому что не понимал, с какого хера мне платят ежемесячную зарплату за то, что я ничего не делаю. Совесть все же немного была.

Когда ты молодой, то старшие товарищи кажутся тебе дураками, мураками и беспомощными чуваками. Я ушел во внештат, а трудовую книжку, похоже так и не забрал. Она, наверно, так там и лежит где-то. Помню только, что тот унылый товарищ с двумя детьми и водкой в тумбочке, сильно повеселел в мой последний приход. Он тоже стал кооператором, сделал стильную стрижку и женился на новой жене.

Володя Саливон не знаю где. Федор Гоголев вроде стал стал гуру гольфа. Звезды «Советского спорта» ушли толпой и сделали газету «Спорт-Экспресс», и там уже у них была особая история.

А Корова сделал из своей странички ЗОЖ целую газету, на которой заработал состояние. В 1998 году его позвали возглавить «Советский спорт» новые собственники. Он поработал. Но его дом уже был во Флориде. И жил он там со своей секретаршей, той самой блондинистой приветливой женщиной, которая жарила лук, морковь, чеснок, капусту и мясо, и угощала всю редакцию. Не знаю, что с ней сейчас. Корова умер в 2014 году.

Ну, а пока я писал этот пост, то просмотрел интернет. И нашел заметку в «Советском спорте» под названием «Священная корова «Советского спорта»». И там про то, что Анатолий Коршунов был офицером СА и чемпионом Спартакиады по пятиборью, а также чемпион по фехтованию на саблях, и претендовал на победу в Олимпийских играх, но при падении его растоптала лошадь и на этом его карьера в спорте закончилась. И стал он всего лишь главредом «Совспорта» и «ЗОЖ».

Это я к тому, что в свое время он тоже нормально запрыгивал на стол

Загрузка...