«Но гений живет, где хочет…»

1394

Если бы я была депутатом, я бы приняла только один закон. Один, но зато великий, сразу вошла бы в историю красивой походкой. Я бы запретила детям писать в интернет.

У меня как было? В 16 лет я решила, что я поэт. Завела подругу Олю, начес сделала, притащилась в городское поэтическое объединение. Место в полуподвале, на двери вывеска невнятная – то ли «Лучик», то ли «Солнышко». А внутри люди. Свет тольяттинской литературы, пузатые алкаши в свитерах.

– Здрасьте, – говорю. – Я Наташа. Буду читать свои стихи.

А они скучные все, как-то без энтузиазма отнеслись.

– Здравствуйте, – отвечают. – Погодите. Вы лучше расскажите, какие вам поэты нравятся. Пушкина любите?

Меня аж передернуло.

– В смысле? – возмутилась. – Пушкина?! Говно ваш Пушкин!

И смотрю на них воинственно.

– Поняяятно, – говорят. – А Есенина?
– И Есенин говно!

Повздыхали.

– А кто не говно?

И тут я обрадовалась.

– Современная поэзия – не говно. Вот она хорошая! Настоящий драйв, надрыв! Образы, которые в вашей классике никогда не встретишь. «Слепое сердце, битое в осколки, в груди сидит несмело, как в гостях». Написал бы так Пушкин?!

– Вряд ли…
– Вот и я об этом!!

Обрадовалась ужасно. Только зашла, а уже встретила понимание. А они внезапно переглянулись и говорят мне:

– Наташенька, а давайте вы к нам попозже придете. Через год где-нибудь.

Я и ушла. Дверью громыхнула на прощание. Невозможно оставаться в компании, где тобой не восхищаются даже лысеющие люди в свитерах. Хотя мне и не нужно их одобрение… Сидят там, мудни ушастые, а у самих-то – дыра дырой вместо чувства прекрасного.

И тут интернет.

На свете существует такой сайт – стихи.ру. Это место, где собираются женщины в шалях и пишут про Высшую Любовь или про Ангела-Хранителя. И еще что-то про глаза при луне. Я там быстренько зарегистрировалась и сразу же начала блистать. Сочиняла трагические стихи каждый день. В одном собачку убила, в другом – троих детей пережила. Чтобы не усомнился читатель, что перед ним – сложная и страдающая личность. Типа Маяковского, только лучше.

Постепенно появились поклонники. Тоже гениальные авторы. Они приходили ко мне на страницу и оставляли точные комментарии:

– Какой талант, какая глубина! Чувствуется знание жизни! Не может быть, чтобы вы написали это сами…

И я им, снисходительно:

– Может… Я тоже удивляюсь… Но гений живет, где хочет…

И сочиняла очередную великую поэзию.

Ужас начался, когда я повзрослела. Лет в двадцать где-то. Перечитала все, поржала, удалила страницу со стихи.ру. Решила, что сейчас-то мой позор и закончится. И тут выяснилось ЭТО.

К сожалению, в мире существует страшная вещь – поэтические паблики Вконтакте. Это специальные сообщества, где юные девочки собираются в одном месте и цитируют друг другу Асадова и Веру Полозкову. Очень популярные! Триста тысяч человек там может быть, четыреста, пятьсот.

И вот эти самые сообщества ужасно полюбили мое эээ раннее творчество. Публикуют и публикуют. И ладно бы просто публиковали. Они еще и подписывают!

Автор, мол, Наталья Нечаянная.
Россия, Москва.

Как будто мало в моей юности другого позора…

В общем, к чему я это.

Если бы я была депутатом, то приняла бы только один закон. Один, но зато великий, сразу бы заслужила памятник от скульптора Церетели. Я бы запретила детям писать в интернет.

Наняла бы искусственный интеллект, сделала пропускную систему. Какую-нибудь простую. Допустим, прикладываешь к ноутбуку паспорт, а на экране надпись появляется: «ПОДНИМИ РУКИ И МЕДЛЕННО ОТОЙДИ ОТ КОМПЬЮТЕРА». Это значит, что человеку 18, и он решил выложить на сайт стихи.ру что-нибудь великое:

Тебя, наверное, не заметят здесь…
Зато есть шансы, что пощадят…

Или даже еще лучше. Вход в интернет устроить постепенный, по уровням сложности, как в компьютерной игре. Лет до 18 – сеть только для чтения чтобы работала. Зайти можно, но мало куда. На сайт Википедия, в библиотеку Максима Мошкова. С 18 до 25 – уже больше возможностей. Девочкам кулинарные сайты откроются, мальчикам – советы, как заработать миллион. И почта еще. Но это тоже не для всех. А только для тех, кто справочку с работы продемонстрировал.

Дальше – больше.

Кино – с 35 лет, так и быть. Феллини, Тарковский, на выходных – Кустурица для расслабления. Музыка – в 37. Живопись – в 38. Балет – в 41, но это если с благими намерениями.

В 50, после третьего высшего образования, можно и в фейсбук зайти. В 55 – написать там что-нибудь.
И получилось бы умное, а не как сейчас.

Что приятно – меня бы в фейсбуке не было.
И вас тоже.
И слава богу!