Никто никакой России, в общем-то, и не терял никогда…

1182

Что общего между нами и теми, кто жил 400 лет назад в Московии? Характер неизменен? Пристрастия всё те же? Или народ меняется, как бродит своим ложем река? Десятки иностранцев бродили по Руси четыреста – пятьсот лет назад, оставляя заметки. Они изучены академически. Всё, что ниже, имеет свои ссылки и источники.

Итак, «мы – те же», пусть в частностях? 

А) Вся надежда – на Самого. 
«За каретою царя везли ящик: в него были опускаемы все просьбы, которые подавал Царю народ, преследуя его громким криком» (Сведение о путешествие принца Иоанна Датского в Россию. 1602) (Фридрих Аделунг, С.72)

Б) Любовь к испанским винам
С.21 «Царь… посылает каждому вина различных сортов, а чаще Испанского, Канарского и в этом роде, а собеседникам дают для питья большие кубки немецкой работы» (Жак Маржерет, 1601 – 1611) (Фридрих Аделунг, С.21)

В) Исход детей

Борис Годунов: «…повелел из московских детей выбрать 18 благородного происхождения; из них 6 было отправлено в Любек, 6 в Англию и 6 во Францию; их там отдали в школы, и они без труда выучились иностранным языкам. Но до сих пор из них в Россию воротился только один, тот самый, кого Карл, Король Шведский, дал… в переводчики; имя его было Димитрий. Прочие не возымели ни малейшего желания возвратиться в Россию, но пустились в свет каждый своим путем» (Конрад Бусов, 1601 – 1613) (Фридрих Аделунг, С.31)

Г) Как удержать народ 

Борис Годунов: «..объявил стране великую милость, т.е., что он намерен выписать ученых людей из Германии, Англии, Испании, Франции, Италии и т.д., и завести училища различных языков. Но попы и монахи воспротивились тому и ни за что не хотели на то согласиться, представляя Царю, что их отечество велико и обширно, но пользуется единством веры, нравов и языка; а если Русских выучить другим языкам, кроме родного, то в стране обнаружатся волнения и расколы, и потому внутренний мир нельзя будет так легко поддержать, как прежде…» (Конрад Бусов, 1601 – 1613) (Фридрих Аделунг, С.31)

Или – мы другие? Пусть тоже в частностях.

А) Ненависть к телятине

«Во всей России не едят телятины, потому что это запрещено Церковью» (Жак Маржерет, 1601 – 1611) (Фридрих Аделунг, С.13)

При построении крепости Орел… работников оставили совершенно без съестных припасов, «наконец, голод заставил их, одного из своих, того, что был пожирнее, убить и, таким образом, удовлетворить сильной потребности голода. Другие, будучи не в состоянии питаться человеческим мясом, были вынуждены голодом убить теленка. Когда это дошло до сведения Великого Князя, то он приказал тех, кто ел телячье мясо, сжечь и пепел бросить в воду, те же, которые питались человеческим мясом, были прощены и помилованы. Таким образом у Русских считается большим грехом и более достойным наказания есть телячье, чем человеческое мясо» (Петр Петрей. 1615) (Фридрих Аделунг, С.72)

Б) Выйти замуж при живом муже

Некоторого рода духовное братство в Москве: «оно тогда состояло из людей, которые выздоравливали после тяжкой болезни, уже приготовившись ко смерти принятием св. тайн; по выздоровлении они обязаны были в продолжении всей остальной жизни носить род монашеского платья. Жены таких мужей считались вдовами и еще при жизни их могли выходить замуж» (Жак Маржерет, 1601 – 1611) (Фридрих Аделунг, С.13)

В) Холодность любви

«Любовь супругов по большей части холодна… потому что они женятся на девушках, которых никогда прежде не видали… Они почитают…мало целомудренною ту женщину, которую видят чужие и посторонние» (Герберштейн, С.75)

Мы давно демонстрируем наших женщин, и по части холодности любви – это точно не так, а вот свойство — то же или уже измененное — , которое бы следовало обсудить. Барон Герберштейн (1556 г.) пишет так: «Этот народ имеет более наклонности к рабству, чем к свободе – ибо весьма многие, умирая, отпускают на волю нескольких рабов, которые однако тотчас за деньги продаются в рабство другим господам» (Герберштейн, С.76).

Так ли это? Мы изменились или нет? В этом ли фундаментальная черта народа, или же это неприязненные заметки досужего наблюдателя – немецкого барона?

Итак — свобода или,подчинение? Риски или служение за свой кусок? Рваться или уползать под защиту? Есть ли здесь золотая середина? Нужно ли быть другими – в этом вызовы, на которые все равно придется отвечать, когда мир меняется, как перчатки.

Источники: Аделунг Фридрих. Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700 года и их сочинений, увенчанное Большой Демидовскою наградой. Часть II. М.: Императорское общество истории и древностей российских при Московском университете. 1864

Записки о Московии Барона Герберштейна (с латинского Базельского издания 1556 года). С.- Петербург, Типография В.Безобразова и комп., 1866