«Нелюбовь»

1909
Если откинуть все предрассудки, то получилось как:
Я любила его. А он хотел заняться со мной анальным сексом. Но тоже, как мне казалось, от большой любви. Всё мне кажется со мной происходит по большой любви…
Это очень позорное начало. Но я не буду его менять, потому что это гениально, и запомнится на века. Как у Олеши «по утрам он любил петь в клозете». А тут «я любила его. А он хотел заняться со мной анальным сексом».
Я на это нехорошо посмеялась. Благодаря моему исключительному свойству всегда смеяться и говорить правду, я до сих пор не замужем, до сих пор жива и процетаю.
Но смех мой не выражал отказ, я ведь его любила… Смех мой был вызван комедией положений. Вот, думаю, перед тобой как слепой котёнок куда- то тыкается почтенный мужчина 40 лет. Возраст, прямо скажем, для любви безнадёжно запоздалый. Но нет, всё туда же. Как мальчик. И вот, напрягая весь сгусток мышц, с какой- то бычьей закваской, настоящий таран, он летит на тебя. И хотя роста небольшого, но весь из себя стальной, прыгучий. Бросается геройски. Но всё как-то бестолково. Обреченно.
И смеялась я, как смеются люди, искренне, нараспашку, видя неудачи ближнего и заранее понимая, что у ближнего ничего не получится, и кончится всё позором. Но смеялась я не как злая женщинаа, а по- дружески. Родные же люди. Тем более голые, рядом. В тесноте, да не в обиде.
Я ему говорю:
— Слав, ну это не так делается… — а сама даже вставать не собираюсь и подсказывать. Как педагог я тут строга. Извините, надо было готовиться дома.
Отмечу, что просвещённость моя не должна выглядеть вычурно. Я не распущена. Просто фанатка лего, я собрала всех биониклов, и почти всю коллекцию «звёздных войн» – я сразу вижу, какая деталь куда. К тому же, я неплохо соображаю в геометрии и математике(это ещё с детства). А Вячеслав… просто квнщик, шутник. А это не везде, к сожалению, работает.
Но в общем, мы разобрались и сумели составить обоюдное счастье друг друга. Ну как составить.. чем богаты, тем и рады.
И после всего он мне говорит. Точнее, заносит надо мной такие слова:
— Как жаль, — говорит, — что я в тебя не влюблён.
Если вы женщина, то вы понимаете, что это был за удар. Поскольку я читаю сейчас книжку про бокс, то могу сравнить это с «шифт – пончем». Прямо в солнечное сплетение. Нокаут, шоковое состояние, резкая бледность, падение сердечной деятельности.
— Как жаль, — говорит, — что я в тебя не влюблён.
И посмотрел взглядом пожилой женщины, уставшей от бесплодной любви.
А я ведь всё это по-другому представляла. Я помимо Lego, скупаю красивые наборы женского белья. Я от них теряю голову. То есть, в одном полушарии у меня лего, в другом — порочные трусы. Получается, у меня психология даже не глупой беременной женщины, а перинатального плода внутри неё. По- другому квалифицировать не могу. Я представляла так, что вот я выхожу, во всём кружевном. Вся в свету ламп. Красавица, каких мало. Да, красавица, каких мало. Двигаюсь медленно. Как вихрь, сдираю с себя одежду, красавица, каких мало. Жгучая, зверская дрожь обожания как молния разит Вячеслава… Немая ласка доводит волнение до зенита. И…
— Как жаль, что я не влюблён.
И потянулся опять ко мне. И опять не сердцем, и не совсем руками. И с таким опять же видом, с такой мужской надеждой в глазах. Будто, если меня перевернуть, как ему надо, то он может быть ещё и влюбится.
Неловкость моего положения была очевидна. Эти слова легко переносить в одежде, когда ты в корсете и шляпе- вуаль. А когда ты голая…непонятно что делать. Ну, думаю, не одеваться же из –за этого. Это невежливо. И я отвернулась и тихо заревела.
— Да, говорю, очень жаль.
Обиднее всего, почему- то было за Леонида Андреева, лекцию про которого я читала прямо верхом. Получается, ОН только делал вид, что очарован прозой Андреева. Но на самом деле, Леонид Андреев его не интересует. Перед ним просто была голая женщина и пол- литра водки с солёной рыбой.
Я поплакала. Но тогда же ясно поняла, что влюблён он в меня, как кошка. Иначе бы он не сказал, что не влюблен. Как он на меня смотрел, вы бы видели. И я на него как смотрела — вы бы видели. И слова эти звучали как заклинание «уйди, чёрт, я тебя не боюсь». Всё это я знаю. И знаю, что у почтенных холостяков есть уже нажитый страх перед женщинами, как у нормальных людей перед смертью. Всё им кажется, что неравен час, залетит в дом какая- то ведьма, свяжет, вставит кляп и будет отбирать ежемесячно деньги. Потом эти холостяки так и умирают сумасшедшими. Можно посмотреть статистику. Да что там, у меня на работе таких полно.
Верить в то, что тебя обожают, когда тебе прямо говорят, что не любят — это тоже плод моей философии. Я не уязвима для мира страстей.
И уж тем более, я не дура, раз понимаю все эти тонкости.
Но
Куда бы я теперь не ехала, чтобы не делала, с кем бы не сидела, всё надо мной проносится этот топор «жаль, что я в тебя не влюблён», «жаль, что я в тебя не влюблён», «жаль, что я в тебя в не влюблён».
И я начинаю плакать. И светлая, хорошая, такая чистая, как мне казалось, любовь… любёночек, кажется мне чем- то неопрятным и мерзким. И Вячеслав, низкорослый и пузатый Вячеслав, вместо живописного гиганта, стал вспоминаться как негодяй и мерзавец. Хотя, конечно он не такой.
А через неделю стало всех жаль. И он не виноват. И я не виновата. И в голове почему – то проносится одна дурацкая фраза из Достоевского, кажется .
«..А похоронили её в гробу с белым гроденаплем».
В принципе, любой рассказ можно закончить этой фразой. Чтобы придать нотку трагедии.
«Через неделю стало всех жаль. И он не виноват. И я не виновата. А похоронили её в гробу с белым гроденаплем».
«И Наташа, распустив свой большой рот и сделавшись дурною, заревела как ребёнок. Похоронили её в гробу с белым гроденаплем.»***

*** «Война и мир».