1401173613_catsmob_daily_picdump_04006_033
Игорь Свинаренко:

В 1993 году меня отправили в командировку в НЙ за репортажем про праздник нечисти. Были же времена! Журнал Медведь. Или все ещё Домовой? Или Макеевский рабочий? Поди их разбери щас
Осень в Нью-Йорке: Halloween там правит бал
Halloween — это в некотором роде всеамериканский, в смысле охватывающий все США, карнавал, который публика отмечает самозабвенно и самоотверженно. Дождь ли, снег — каждый раз вечером 31 октября радостные добровольцы в изощренных костюмах собираются в условном месте и устраивают свой яркий и громкий парад. Вечером по всей Америке бродят переодетые дети и требуют конфет, а взрослые выпивают на повсеместных Halloween Parties. Праздник берет начало от дохристианских кельтских языческих верований, за что его и клеймит христианская церковь, считая поклонением сатане. Но об этой идеологической стороне вопроса практически никто из участников веселья не знает. Им, американцам, просто весело.

Центральное событие Halloween — конечно, парад «нечистой силы», то бишь ряженых, вечером 31 октября. Однако в этот раз после обеда начался жестокий холодный, дело ж к зиме, ливень. Не отменяется ли, случаем, парад? Ничуть не бывало. С шести вечера на сборном пункте в Greenage (сокращение от Greenvich Village), на Spring Street и 6th Avenue подтягивались толпы промокших манифестантов. Мокрая же полиция оцепила район и перекрыла движение, чтоб разрешенное мэрией мероприятие прошло с размахом. Ровно в семь вверх по 6th Avenue двинулись нестройные, а кто ж их будет строить, колонны. И началось… Пошли черти, покойники, привидения, провиляли бедрами проститутки в бикини и ажурных черных чулках, на ходу они похлестывали себя декоративными хлыстиками. При ближайшем рассмотрении шлюхи оказались симпатичными длинноногими гомосексуалистами — вот кому раздолье было с переодеванием! Впрочем, нельзя не оценить мужество этих представителей секс-меньшинства. Они отважно вышли на шествие, пренебрегши призывом группы адвокатов-гомосексуалистов бойкотировать парад. Как официально заявляла накануне Terry Maroney из комитета организации «Геи и лесбиянки против насилия»: «Парад, который традиционно был событием сугубо гомосексуальным (вот это амбиция! – прим. авт.), проходит в последние годы в атмосфере вопиющей гомофобии и крайней жестокости». И точно, геев на парадах стали бить, причем полиция, пожаловалась эта Maroney, занимает позицию невмешательства в Halloween. Протест против такой политики заявила также и общественная организация «Лесбийские мстительницы». Но на сей раз, кажется, на секс-меньшинства никто не покушался: может, злоумышленники побоялись страшной лесбийской мести.
За гомосексуалистами шли животные. Прошествовала полутораметровая жестянка от Pepsi. Высунувшись из люка лимузина, проехала якобы сама Барбара Буш, в тот момент президентская жена, посылая публике воздушные поцелуи. К ней, точней к нему, это был владелец какой-то мелкой фирмы, подбегали за автографами и рукопожатиями, и он всем совал визитки — в рекламных, видно, целях.
Прошла дама, чрезвычайно художественно выряженная уткой, — она просто волокла на себе огромный каркас птицы (ее наутро хвалили газеты). Некто тащил на себе и вовсе картонный танк — это называлось «костюм».
Продудел духовой оркестр сплошь рыжих клоунов – это были студенты Принстонского университета. Они мужественно презирали дождь и каждые пять минут останавливались и синхронно садились в лужи – не переставая при этом дудеть в свои инструменты. Публика ревела от восторга.
Ехали, как в бывший Первомай, грузовики, замаскированные транспарантами под пароходы и драконов. Вся эта процессия бесконечно тащилась по Greenage, у людей от такого самовыражения были счастливые лица — не зря они мастерили свои сложные костюмы! Зрители на тротуарах, за полицейскими желтыми лентами с известным нам по видео текстом Police Line Don’t Cross, тоже мокли, — но не уходили. До тех пор, пока манифестация нечистой силы не закончилась на 22-й улице. Как обычно после демонстрации, люди заторопились на застолья. Устремлялись в основном в общепит, редкая точка которого обошлась в тот вечер без одной хотя бы символической тыквы, — продолжать неофициальную часть праздника.

Halloween — это серьезно. Не заметить его никак нельзя. Еще недели за две до праздника магазины канцтоваров в Нью-Йорке заполняются странным товаром. Можно приобрести черный костюмчик, на котором спереди с анатомической, точнее паталогоанатомической точностью нарисованы белым скелетные кости. Удобную резиновую маску Дракулы или Бабы-яги и разных прочих персонажей, которыми пугают детей. Они странновато смотрятся на фоне повседневного ассортимента — масок Клинтона, Рейгана и Михаила Сергеевича Горбачева (все по 20 долларов). Некие трезубцы, метлы для летающих ведьм, страшные сабли и тюбики с краской для забрызгивания маскарадных костюмов — от кровяных пятен потом не отличишь. Мамаши с детьми заходят и долго копаются в товарах. «Может, вот этот костюмчик пострашнее будет? Глянь, какой жуткий!» — консультируются они у своих малышей. Дети требуют крови: «Давай пять тюбиков возьмем, а то не хватит».
Костюмчики всех размеров, равно как и маски, хорошо расходятся: детям идти на утренники, взрослым предстоит развлекаться на parties, куда приходить без костюма не принято.
Задолго до парада — он в Нью-Йорке проходит вечером 31 октября — что-то начинается. Где-нибудь в углу магазина выставляются тыквы, развешивается всякая чертовщина, а к двери приклеивается объявление: здесь в такое-то время будет Children’s Halloween Party. Ничего ужасного на них, однако, не происходит — против ожиданий. Вот один из адресов: книжный магазин B. Dalton Bookseller, на Columbus Circle. В подвальчике возится с малышами завсекцией детских книжек Feliz Solak, трогательная негритянка-толстушка. Детишки — в основном лет двух-трех, для них это первый сознательный Halloween — пришли в своих леденящих кровь костюмах (Смерть с косой, к примеру). И теперь не знают, что делать: вроде никто не боится, да и самим не страшно. Даже как-то скучно. Вот Feliz их и развлекает: учит вырезать гирлянды из бумажек и клеить наглядную агитацию кошмарного содержания. Ее муж, белый хипповатый бородач, подает загодя заготовленное сырье — деньги на его покупку выдал щедрый завмаг.
Дня за три, за неделю до торжественной даты начинают гулять и взрослые. Эпицентр народного гулянья вовсе не центр Манхэттена, где встречаются лишь редкие тыквы, — а Greenage, где живет и тусуется самая раскованная в городе публика. Тут, в близкой дали от открыточных небоскребов, в невысоких живописных домишках мрачного красноватого кирпича традиционно селилась богема: художники, студенты, писатели — вплоть до Нобелевского лауреата Иосифа Бродского. Гулянье происходит в ресторанах и кафе. (После, когда местность подорожала, вся эта публика куда-то съехала.) Одно из самых страшных заведений — двухэтажное богато оформленное кафе Jekill & Hide. У входа публику встречают распорядители в черных балахонах и ведут к столикам мимо центрального экспоната — застекленной композиции из манекенов: один режет другого, привязанного к столу, скальпелем, и у резанного глаза лезут на лоб. Кругом, как положено, расставлены пустые тыквы со свечками внутри. В нишах стоят в непринужденных позах скелеты, в том числе и трехметровых крылатых вампиров. Поди разберись, настоящие ли?
Внутри кафе — бар Cannibal. Над ним на полке в позе отдыхающего расположился скелет. По залу продираются сквозь толпу официантки, раскрашенные под свежие трупы. Толпа же одета в маски, предусмотрительно закупленные в тех же канцтоварах. Иные, впрочем, в костюмах ручной работы. Вот ходит вдоль стойки бара посетитель как бы на руках. На самом же деле он подвесил у себя между ног отломанную от манекена голову, на голову надел штаны, а из брючин торчат его руки с надетыми на них ботинками. На действительность веселый участник праздника смотрит через ширинку. Костюм, конечно, оригинальный, и публику развлекает, но выпивать модельеру было не так-то просто. Или вот скромно в компании подруг выпивает девушка в свитере (сама связала), на нем узоры из ведьм и чертей. Девушки зашли сюда, чтоб начать праздник — выпить понемногу, а потом поехать домой в близлежащий штат New Jersey, что за речкой. Это они вскоре и сделали, прихватив с собой нескольких веселых молодых людей, переодетых в страшное. На вот таких типичных американских parties, где вроде выпивают и веселятся, но никто ни с кем не знаком, так удобно заводить новых друзей, или уж, на худой конец, партнеров.
Все эти несколько дней до праздника, а еще пуще в сам Halloween, Greenage вот так по вечерам гуляет — несколько интенсивней обычного. За жутко всерьез отнесшимся к торжеству Jekill & Hide следуют заведения, обращающие на Halloween несколько меньше внимания — но им не пренебрегающие. Бары, кафе, закусочные — везде тыквы, везде про смерть, разложение и нечистую силу, везде пьяное веселье. Но тут нужна некоторая бдительность. Вот, к примеру, на углу с Leroy Street — вниз по 7th Avenue — гостеприимно раскрыта дверь некоего Universal Grill, а на входе пьяненький официант, как бы в шутку одевшийся в дамское платье. Соблюдайте осторожность, а то примут за своего: внутри за столиками сидят по двое ласковые расслабленные мужики и воркуют.
Тихо и скромно — никакой приличествующей празднеству символики — разве что в испанском ресторане ближе к downtown. Там можно спокойно поужинать омаром с текилой за столиком у скромной белой стены, среди строго выкрашенной в серое мебели.
—А что ж у вас нет Halloween?
—Да мы, католики, не очень такое любим, — отвечал сдержанно метрдотель.
Не только католики. И другие конфессии не любят. Перед Halloween американская газета «Православная Русь» напоминает верующим, что «Хэллоувинъ уходит своими корнями въ языческое прошлое и продолжает являться формой идолопоклонства, въ которомъ воздается поклоненiе сатане какъ ангелу смерти». Газета призывает христиан: «Учите своих детей. Расскажите им о корнях языческаго, сатанинскаго праздника Хэллоувинъ». И призывает бойкотировать бесовщину: «Если нужно, пусть не идутъ в школу, дабы не участвовать в приготовленияхъ к этому празднику». Вместо свечек в тыквах редакция советует лучше «возжигать лампады Спасителю, Пресвятой Богородице и всем святым». К примеру, Иоанну Кронштадтскому, который поминается церковью именно в этот день.
Что сказать, Halloween действительно происходит от древних кельтских обрядов. По их философии, жизнь рождается из смерти. Повелителем последней считался их местный бог Самхайн. Его праздник отмечался осенью в ночь с 31 октября на 1 ноября: как раз начиналось время холода, тьмы, распада, что удачно символизирует смерть. Заодно уж кельты отмечали и Новый год.
Сегодняшние американцы почти в точности соблюдают кельтские обряды, совершенно в том себе не отдавая отчета. Вот американский Jack O’Lantern — тыква со свечкой внутри. В таких тыквах древние разносили по домам огонь из священного костра, на котором сжигались животные (а то и люди), приносимые в жертву Самхайну. Вот переодевания в покойников: тот же Самхайн по случаю праздника выпускал души мертвых на волю. Выклянчивание конфет: эти мертвые души были почему-то всегда голодные и в увольнении стремились отъесться вволю. «Тrick or treat!» — восклицают колядующие американские дети. Забавный вариант перевода: «Пакость или подарок!» (просто рэкет!). Кельты подавали, опасаясь проклятия мертвецов и конфликтов с Самхайном.
Отцам церкви такая языческая чертовщина совершенно не нравилась. В качестве контрмеры на 1 ноября был назначен День всех святых. Канун этого праздника на староанглийском назывался «All Hallow Even» — отсюда и произошло название маскарада. Боролись долго и упорно, но вот в Америке как-то без успеха.
А вот русский аналог Halloween исчез, кажется, бесследно. Кто у нас отмечают сейчас Навий день? Кто знает, что такое по-старославянски вообще «нав» (мертвец)? Все, что от забытого языческого праздника осталось, — это поминовение усопших во вторник Фоминой седмицы, перед Пасхой. Да и Вальпургиева ночь — когда собиралась на шабаш нечистая сила — в России тоже как-то сходит на нет: Первое мая становится, кажется, менее популярным. Правда, Масленица да Ивана Купалы живы пока.

В Halloween столпотворение в Children’s Museum of Manhattan: здесь один из крупнейших утренников, или же children’s parties. Входят в музей дети, одетые в ужасные костюмы, перепачканные канцелярской кровью. Этажи здания заполняются публикой. Тут что-то вроде клубов по интересам, детских комнат при ЖЭКе. Ассортимент — от песочницы в одном из залов до детской телестудии с настоящими камерами. Хорош музей Барби — он заполнен тысячами образцов моделей, наделанных с 1961 года, оказывается. В детях воспитывают расовую терпимость: Барби бывают черные, желтые, индейские и проч. Про Halloween не забыли. В лабиринте, куда запускают детей, среди манекенных вурдалаков прячутся специальные служители, они то и дело выпрыгивают из засады и орут на малышей дурными голосами. Иные дети тут же принимаются плакать, но никому в голову не приходит выгнать придурков взашей из лабиринта: считается, что должно же, право, быть страшно в такой день.
После утренников дети — кто постарше — разбегаются по своему кварталу и шныряют по магазинам. «Trick or treat!» — вежливо говорят они, подскочив к прилавку. Продавцы автоматически насыпают им в подставленные пакеты по горсти дешевых леденцов или чипсов. Дети сосредоточенно бегут дальше: раз принято развлекаться таким образом, так уж приходится.
Заехав ностальгически на Brighton Beach — по Бруклинскому мосту, который своим пыльным железом так напоминает уложенную набок Эйфелеву башню, — посмотреть на законсервированную советскую эпоху — гнутые плексигласовые прилавки в магазинах, шпроты по рубль тридцать (правда, долларов), конфеты «Мишка» и «Красная шаpочка» (для последних букву «пэ» взяли из латинского алфавита), совершенно цековскую селедку и лучшие домашние пельмени в «Кафе-пельменной», — я застал там Halloween, ранее совершенно не присущий одесским евреям. Нет, не читают они местную «Православную Русь» — для кого пишут, спрашивается?
Сцена в «Кафе-пельменной». Девочка лет двенадцати в костюме черной кошки, с пластмассовой тыквой (внутри — конфеты, выданные на party) прибежала сюда к сидящему за столиком папе:
—Daddy, ну можно я тут еще похожу на этом блоке, я еще хочу пособирать candies! Ну please…
—Иди… — отвечал кудрявый задумчивый папа, отрываясь от Martell и видеоконцерта Пугачевой.
Папу зовут Эдик Смолов, слесарь по ремонту фотоаппаратов. “Ага! – осенило меня, — дочка его вовсе не daddy называет, а Эдди!” Свою дочку он назвал Michele. Ее подружку в костюме хиппи зовут Daniela Zhitomirsky. Девочки вскоре снова прибежали и высыпают Эдику на стол собранные конфеты, запыхавшись: это азартное занятие, охотиться за трофеями! Впрочем, колядование на этом прекращается: папу надо вести домой, пить он больше уже не может, ну и нечего зря сидеть.
По тыкве было поставлено и на каждом подиуме в Pure Platinum — дорогом ночном кабаре на Park Avenue. Заведение славится своими ста international show-girls. Эти-то girls и выходили на подиумы, чтобы под музыку и не торопясь изящно разоблачиться. Одна разделась — другая приходит на смену, потом третья и так далее. Может, их и правда сто.
Солидная публика выпивает. Кто из экономии берет напитки подешевле (Piper Heidsieck по $75 за бутылку), а кто — гулять так гулять — заказывает Louis Roederer ($475). За $20 можно отозвать даму с подиума, и она исполнит весь танец перед вашим столом. А пляшут они, надо сказать, грамотно. Но, с другой стороны, неожиданно пристойно для ночного заведения. Frank Ferrara, который тут работает Director of Operations, клянется, что за одну только попытку ближе познакомиться с клиентом даму увольняют, и плакала ее трехтысячная зарплата. Дамы же, как обычно в таких случаях, рассказывают, что, вообще, они студентки, а тут просто подрабатывают.
Наблюдая за стриптизом, я мысленно соглашался с американским епископом Кириллом, который писал: «Старанiя Церкви вытљснить этотъ языческiй праздникъ днемъ памяти Всљхъ святыхъ не увљнчались успехомъ». Нет, не увенчались. Но хоть бы тыкву сатанинскую убрали с подиума, и то было бы благообразней.
Публика попроще и помоложе по ночам устремлялась в иные места — дискотеки и клабы. Давка была на Halloween Party в серьезном заведении на Westside и 27-й улице, называлось оно Tunnel. Публика, чтоб не мять маскарадные костюмы (тут была целая свита придворных дам в платьях на китовым усе), подъезжала на белых длиннющих лимузинах. Внутри, в громадных залах, наливали спиртное и транслировали невероятно густую, объемную, но не оглушающую — видимо, акустика просчитана с максимальной точностью, — бодрящую молодежную музыку. Люди, как и положено, выпивали и плясали в полутьме. В огромных подвешенных к потолку клетках заключены были полураздетые дамы, и они там, наверху, импровизировали причудливые танцы, держась за прутья решетки. Заведение устроило и мини-шоу, посвященное все тому же празднику: в комнате, отгороженной от вестибюля стеклом, ритмично бросалась на торчащие из стены пики окровавленная танцовщица, чрезвычайно профессиональная. Зрелище завораживало, и публика задумчиво останавливалась у этого окошка, прихлебывая из пластиковых стаканчиков виски.
Что же касается музыки, то она, видимо, была психотропной и призывала к странным поступкам. Солидные, казалось бы, и не очень пьяные люди бросались в один из залов, который на метр в высоту был завален легчайшими пластмассовыми шарами, и кувыркались в них как в воде. Время от времени псевдокупальщики принимались кидаться этими шарами, и азарт долго не проходил.
Ближе к утру публика принялась разъезжаться — наступал понедельник, и пора было кончать чертовщину и ехать переодеваться перед работой.
По пути покупали на улице у печальных продрогших лотошников утренние газеты. Вчерашние новости. Шальной пулей (разборки из-за наркотиков) убит негритенок — он так и не дошел до party в своей маске, изображавшей череп. Некто Raymond Diaz 14 лет глупо застрелился из краденого револьвера: играл в русскую рулетку. Двое раненых: стрелял неопознанный (потому что в карнавальной маске) веселья ради. А в Голливуде на Halloween Party упал замертво модный киноактер River Phoenix (кажется, сверхдоза наркотиков).
Старый Самхайн давно умер, но дело его, кажется, живет.
Ливень перестал. Прошла ночь. Началось прозрачное утро — с бледным солнцем, от которого город зашторился небоскребами.
Ночная чертовщина, как ей и положено, на этом закончилась.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks