Если вы остались вдвоем с собакой в деревне, заросшей травой и лесом, и ближайшее жилье от вас в двух километрах, а кладбище – в двухстах метрах, то мой вам добрый совет – не ждите, пока пойдет снег.

Местные жители услышав, что я намерена жить тут одна, имея на случай обороны топор и собаку, посмотрели на меня с жалостью.
— Знаешь, как волк собаку любит? Собака для него лакомство. Он ее знаешь как? Подманит и съест. А ест он ее так: снегом заедает. Потому что у них разная температура тела.
И у кого какая – не сказали. То, что два года назад в соседней деревне волки всех собак съели – это я и так знала. Но мы все равно с Чойсом остались и стали жить таким порядком: в пять у нас смеркается и показывают закат, в шесть темно, мухи ложатся спать, выходит мышь, Чойс занимает оборону на крыльце и оттуда ни шагу: страшно же! Мне это на руку: если черный Чойс сойдет с крыльца – он сразу растворится во тьме. А так можно спокойно пить чай с вареньем, положив топор поближе к локтю, топить печку и рисовать какую-нибудь ерунду. А если влезть на кровать, встать на цыпочки и вытянуть вверх руку с айфоном – то там по стенке иногда сочится интернет и внешний мир вдруг настигнет вас сообщением от родной сестры:

— Во!!! Тут вечер Пчелкиной! (фото Пчелкиной в длинном платье), тут и А, и Б (фото А и Б), и еврейский консул (не грузится), и Ю! (тоже не грузится, но я его и так хорошо знаю). И все-все-все!

Пока я пытаюсь под потолком рассмотреть фото А и Б, Чойс с крыльца разражается грозным лаем. У этой собаки есть одно неоспоримое достоинство: просто так он не лает. Люди? Волки?!

— Чтения тут! – взахлеб продолжает сестра, — Литература. Аншлаг. Пчелкина как звезда! Про Абхазию читать будет.

От шквала ненависти к прекрасной Пчелкиной меня спас только удаляющийся лай Чойса. Куда это он?!! Пришлось немедленно идти свистеть с крыльца во тьму. Обычно он стремглав возвращается. Надо ждать. Простояв под потолком минут пятнадцать, получаю от сестры еще одно сообщение:

— Во!! Щас Пчелкина выходит.

Тут меня как вштырит: стоит там прекрасная Пчелкина при свете, б..ть, люстр в длинном платье… и ведь, небось, серьги надела! И бусы – у нее всегда отменные! И теперь вот стоит она, Пчелкина, тяпнув для храбрости коньяку, и читает со сцены свои без дураков чудесные рассказы про Абхазию…
… взяла я топор, фонарь и пошла на кладбище.
Вы когда-нибудь искали абсолютно черную собаку в ночью на кладбище? Вы когда-нибудь свистели в четыре пальца, имея фонарь в одной руке и топор в другой? Одно хорошо – снега пока нет и заедать Чойса нечем. Это вселяло хоть и призрачную, но надежду. Путаясь в траве и спотыкаясь, я проклинала всех: Пчелкину, Чойса, сестру и всех остальных от А до Ю. Я свистела и орала «Чойс!», пока не охрипла. Я наделала шуму на этом тихом кладбище. Мне было себя жаль. Нет, мне было себя очень жаль. Я чуть не расплакалась от жалости к себе, когда увидела у ближайшей могилки два неподвижных зеленых огонька.
— Придурок!!!, — заорала я, — что ты тут делаешь, скотина?! Домой немедленно!
Вам когда-нибудь приходилось в кромешной тьме отличать собаку от волка по глазам? Мне тоже.
Дома нас поджидала загрузившаяся наконец фотка еврейского консула. Слабое дуновение интернета прекратилось и нам оставалось только любоваться ею до утра.
Утром мы не стали дожидаться, пока выпадет снег, и засобирались в Москву.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks