Узнал из френдленты, что сегодня у комсомола днюха. Вспомнил историю 28-летней давности.
Так случилось, что я потерял в армии комсомольский билет. Не сжег, не съел, не пропил, а просто потерял. Хотя на дембельской моей форме комсомольский значок присутствовал – красивый, на закрутке. Вернувшись на гражданку, я восстановился на заочном в институте и на работе в Доме пионеров. Правда, вместо кружка английского теперь я вел кружок рисования – тогдашний министр образования УССР высказался в том духе, что «хватит иностранного языка и в школах, наши дети и так разговаривают на улице с кем попало». Однажды меня разыскал комсорг Дома пионеров и спросил, почему я не стою на комсомольском учете и не плачу взносов.
– У меня даже билета комсомольского нет, – говорю.
– Почему? – удивился он.
– Потерял.
– Ничего себе… Надо получить новый билет и встать на учет. Давай съездим в райком.
– Не-а.
– Почему?
– Мне и так хорошо.
– Слушай, – почти взмолился комсорг, – прошу тебя, давай съездим. Знаешь, как на меня давят… Сволочи райкомовские.
– Что, правда – сволочи? – обрадовался я.
– Правда. Ну, так как?
Я решил, что с меня не убудет, а комсорг был неплохим пареньком, и мы поехали к райкомовским сволочам. Уже перед дверью в кабинет комсактива он негромко проговорил:
– Только, пожалуйста, веди себя вежливо.
– Я всегда вежливый.
– Тогда – с Богом.
– Интересная у тебя лесика для комсорга, – говорю.
В кабинете сидели три высокопоставленных райкомовца – двое в строгих партийных костюмах, а один, с почти брежневскими бровями, в комиссарской кожаной тужурке.
– Почему не стоим на комсомольском учете? – не утрудив себя приветствием, рявкнул он.
– И вам – добрый день, – говорю.
– Добрый или нет – это еще вопрос. Почему по возвращении из армии не встал на учет?
– Билет комсомольский потерял.
– И ты так спокойно говоришь об этом?
– Зачем же мне волноваться? Твоего волнения на нас обоих хватит.
– А чего это ты мне тыкаешь?
– Ну и ты мне не тычь.
Кожаный райкомовец повернулся к подельникам.
– По-моему, – сказал он, – ему комсомол и не нужен вовсе. Ему до лампочки комсомол. Посмотрите, в чем он пришел в райком – джинсы, футболка какая-то…
– Кожанок на всех не хватило, – заметил я. – И пыльных шлемов тоже.
– Так, – после нехорошей паузы продвел итог бровастый, – по-моему, всё ясно. Нечего таким засорять ряды… Они думают, раз перестройка, так на них управы нет. Найдется на вас управа. Хороших кадров воспитываешь, – заметил он моему комсоргу, у которого на кончике носа некрасиво повисла капелька пота.
– Ну, спасибо тебе, – произнес комсорг, когда мы вышли из здания райкома.
– Да ты не расстраивайся, – сказал я. – Что они тебе сделают. Пойдем пива выпьем.
– Мне еще работать надо, – ответил тот. – И государство, между прочим, с пьянством борется.
– Ладно, – говорю, – Работай. Борись.
Мы разошлись. С комсомолом для меня было покончено

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks