«Наш российский граммофон»
9 февраля, 2021 11:29 дп
Евгения Лещинская
Евгения Лещинская:
Вычитала прелюбопытный факт.
Жил-был в начале прошлого века в России Василий Иванович Ребиков. Инженер. Подвижник. Человечище. Бросил вызов иностранным фирмам, выпускавшим граммофоны и грампластинки, всяким там Берлинерам и Джонсонам. Решил выпустить истинно российскую музыкальную машину! Увлек идеей прогрессивных петербургских коммерсантов, ссудивших немалые средства на организацию дела, вложил и собственные деньги. На Фонтанке выросла граммофонная фабрика «Товарищество». Развернулись широко, закупили станки и оборудование, построили гальванический цех, прессы, мастерскую для сборки чудесных аппаратов, кабинет записи голосов и личную лабораторию изобретателя. Ставили акустические опыты, придумали специальные иглы. Все было подчинено великой цели: облагородить «простого человека», сделать доступным для него «наш российский граммофон».
Окрыленный благородной идеей, Ребиков как-то спросил своего извозчика:
— Любишь ли ты музыку?
— Нет, барин, — ответил тот мрачно.- Я непьющий.
Кстати, эпопея закончилась банкротством, судом, распродажей дела с молотка.
Как заметил бы писатель-почвенник: и в этом, как в капле воды…
![](https://mayday.rocks/wp-content/uploads/2021/02/devushka-grammofon-fon.jpg)
Евгения Лещинская
Евгения Лещинская:
Вычитала прелюбопытный факт.
Жил-был в начале прошлого века в России Василий Иванович Ребиков. Инженер. Подвижник. Человечище. Бросил вызов иностранным фирмам, выпускавшим граммофоны и грампластинки, всяким там Берлинерам и Джонсонам. Решил выпустить истинно российскую музыкальную машину! Увлек идеей прогрессивных петербургских коммерсантов, ссудивших немалые средства на организацию дела, вложил и собственные деньги. На Фонтанке выросла граммофонная фабрика «Товарищество». Развернулись широко, закупили станки и оборудование, построили гальванический цех, прессы, мастерскую для сборки чудесных аппаратов, кабинет записи голосов и личную лабораторию изобретателя. Ставили акустические опыты, придумали специальные иглы. Все было подчинено великой цели: облагородить «простого человека», сделать доступным для него «наш российский граммофон».
Окрыленный благородной идеей, Ребиков как-то спросил своего извозчика:
— Любишь ли ты музыку?
— Нет, барин, — ответил тот мрачно.- Я непьющий.
Кстати, эпопея закончилась банкротством, судом, распродажей дела с молотка.
Как заметил бы писатель-почвенник: и в этом, как в капле воды…