Мы плачем при виде любого придурка
19 апреля, 2026 9:08 дп
Наталья Резник
Natalya Reznik:
Если бы меня попросили в двух словах описать современное состояние цивилизации, я бы описала его как культ отклонений.
Дорогие борцы за права и свободы, вы, почившие в прошлом веке или начале этого, мы добились всего, за что вы боролись. Мы добились всех прав и свобод для всех, мы проехали ваш предполагаемый конечный пункт — станцию терпимости, мы проскочили его, едва его заметив, и помчались дальше.
Мы прислушиваемся к нашим эмоциям, отказавшись от разума, мы выделяем пространство любого рода истерикам и неврастеникам, предоставляем им слово и аплодируем, мы учреждаем дни аномалий и радостно их отмечаем, мы плачем слезами радости и гордости при виде любого придурка, готового нас эпатировать, публично капризничать и изображать из себя жертву пережитков прошлого.
А если кто не готов гордиться и радоваться, его уже практически некому защитить. Терпимости у нас мало, на всех не хватает, да и вообще, не всех же терпеть!
Долой норму. Слишком долго мы ее терпели.
Наталья Резник
Natalya Reznik:
Если бы меня попросили в двух словах описать современное состояние цивилизации, я бы описала его как культ отклонений.
Дорогие борцы за права и свободы, вы, почившие в прошлом веке или начале этого, мы добились всего, за что вы боролись. Мы добились всех прав и свобод для всех, мы проехали ваш предполагаемый конечный пункт — станцию терпимости, мы проскочили его, едва его заметив, и помчались дальше.
Мы прислушиваемся к нашим эмоциям, отказавшись от разума, мы выделяем пространство любого рода истерикам и неврастеникам, предоставляем им слово и аплодируем, мы учреждаем дни аномалий и радостно их отмечаем, мы плачем слезами радости и гордости при виде любого придурка, готового нас эпатировать, публично капризничать и изображать из себя жертву пережитков прошлого.
А если кто не готов гордиться и радоваться, его уже практически некому защитить. Терпимости у нас мало, на всех не хватает, да и вообще, не всех же терпеть!
Долой норму. Слишком долго мы ее терпели.