Москва в этот раз встретила меня внятной футуристической сценкой в метро. В вагон зашел прихрамывающий дядечка с палкой. Тихим вкрадчивым голосом он обратился к присутствующим сквозь шум метропоезда: «Попрошу минутку вашего внимания! Неделю назад меня выпустили с зоны. Дали с собой 800 рублей. Помогите, пожалуйста, дайте возможность жить дальше. Кто сколько сможет». Умолкнув, дядечка понуро, с бесстрашным каким-то достоинством заковылял по вагону. На запястье у него висела серая полотняная авоська, в которую мало кто клал деньги. Но дядечка шел с отчаянной какой-то решимостью. Как будто ему важно было не собрать эти бумажки и медяки, а именно заявить во всеуслышанье о себе, о своей судьбе. Много важного вынесла я из этой сценки, которой приветствовал меня и торжественно встречал родной город. Не буду никого удручать, не хочу никого поддевать, тем более не стремлюсь никому здесь подпевать, но одно все-таки скажу с некоторой долей иронии. Дорогая моя Москва, надеюсь, зоны впереди не предвидится и моя свобода останется со мной.