«Мне напоминать не надо, я и так помню…»
5 марта, 2026 5:40 пп
Валерий Зеленогорский
Игорь Бродский поделился
Валерий Зеленогорский:
Дыхание Чейна-Стокса.
Каждый год, 5 марта, я отмечаю день, когда сдох людоед.
Я, конечно, не начинаю свой день, как Толик (артист Баширов) из фильма Соловьева «Черная роза -эмблема печали» с сообщения ТАСС, где Левитан зачитывает медицинское заключение о смерти вождя народов, и не пересматриваю лучший фильм Германа «Хрусталев, машину!», где показывают жалкий живот великого и ужасного, умершего от кишечной непроходимости. Мне напоминать не надо, я и так помню.
Меня от фашизма спас не вождь, а мой папа-фронтовик и дядя – восемнадцатилетний паренек, погибший под Ржевом. И миллионы других таких тружеников фронта и тыла. А вождь с подельниками, можно сказать, взасос целовался с Гитлером, и был с ним на пару поджигателем Второй мировой войны.
Нет мне оснований и благодарить «друга детей» за свое счастливое детство. Всем хорошим в нем я обязан только родителям.
Когда Сталин умер, мой папа сказал: «Ну наконец-то он сдох!».
Я бы с радостью и не вспоминал применительно к дате, но слишком уж много развелось молодых и старых пoдлeцов, которые опять повторяют заклинание: «Сталина на вас нет!».
Они считают, что это они будут пытать и допрашивать, а потом убивать и въезжать в квартиры убитых и сосланных.
Они мечтают, как им будет тепло и уютно в чужих постелях и чернобурках, сорванных с чужих плеч.
Ошибаются! Они тоже превратятся в лагерную пыль, по-другому не бывает и не будет.
У меня все.
Валерий Зеленогорский
Игорь Бродский поделился
Валерий Зеленогорский:
Дыхание Чейна-Стокса.
Каждый год, 5 марта, я отмечаю день, когда сдох людоед.
Я, конечно, не начинаю свой день, как Толик (артист Баширов) из фильма Соловьева «Черная роза -эмблема печали» с сообщения ТАСС, где Левитан зачитывает медицинское заключение о смерти вождя народов, и не пересматриваю лучший фильм Германа «Хрусталев, машину!», где показывают жалкий живот великого и ужасного, умершего от кишечной непроходимости. Мне напоминать не надо, я и так помню.
Меня от фашизма спас не вождь, а мой папа-фронтовик и дядя – восемнадцатилетний паренек, погибший под Ржевом. И миллионы других таких тружеников фронта и тыла. А вождь с подельниками, можно сказать, взасос целовался с Гитлером, и был с ним на пару поджигателем Второй мировой войны.
Нет мне оснований и благодарить «друга детей» за свое счастливое детство. Всем хорошим в нем я обязан только родителям.
Когда Сталин умер, мой папа сказал: «Ну наконец-то он сдох!».
Я бы с радостью и не вспоминал применительно к дате, но слишком уж много развелось молодых и старых пoдлeцов, которые опять повторяют заклинание: «Сталина на вас нет!».
Они считают, что это они будут пытать и допрашивать, а потом убивать и въезжать в квартиры убитых и сосланных.
Они мечтают, как им будет тепло и уютно в чужих постелях и чернобурках, сорванных с чужих плеч.
Ошибаются! Они тоже превратятся в лагерную пыль, по-другому не бывает и не будет.
У меня все.