Михаил Михайлин: «Чтобы быть журналистом в России, нужно быть врагом всего остального мира…»

Январь 13, 2020 4:03 пп

MayDay

Олег Утицин:

К 40-летию Ъ.

Золото партии найти приехал в Ъ швейцарский журналист Маркус. И Миша Михайлин  его переводчиком был. Так и познакомились.

Золота тогда не нашли, но это был момент превращения Михаила Михайлина в журналиста.

Вот его карьерная лестница:

  • Главный редактор, редакционный директор в компании «ИД «Коммерсантъ»»
  • Главный редактор в компании «Газета.Ru»
  • Главный редактор в компании «Газета «Газета»
  • Заместитель генерального директора, программа Вести в компании «ВГТРК»
  • Репортёр, обозреватель, редактор отдела преступности, зам. главного редактора газеты «КоммерсантЪ», главный редактор журнала «Власть» в ИД «Коммерсантъ»
— Миша, два вопроса всего: а на фига ты пришёл в журналистику, и на фига ушёл оттуда?

— Я никогда не читал газет, интерес к ним у меня появился только в армии (ДМБ 86 — 88). Мама присылала мне вырезки из новой прессы. Через пару лет после возвращения домой я вышел на красный диплом филологического факультета. И работа в Коммерсанте подвернулась неожиданно. Тогда все дышали информацией, и работа в газете, которую уже читал, было мечтой. Когда я случайно, сопровождая швейцарского журналиста, зашёл в КоммерсантЪ на Хорошевке, познакомился с Олегом Утициным, я понял, что пути назад нет. Олег через неделю сделал мне предложение, я начал работать в еженедельника Крестьянские ведомости. И через месяц в Коммерсанте вышла моя первая заметка «Энгельс отравлен страховой компанией». Она вышла в отделе преступности, а заголовок придумал Леха Сергеев. В августе вышел последний номер еженедельного Коммерсанта. На первой полосе был рисунок А. Бильжо «Таки теперь у тёти Брони поезд».  Это была моя заметка о том, как детективное агентство на Дальнем Востоке купило бронепоезд для транспортировки ценных грузов. Хозяином агентства был некто Гольцман. Вот так я с Гольцманом и бронепоездом въехал в историю. Навсегда.

 

 

А потом он, Леха Сергеев и Игорь Свинаренко стали учить меня заметки писать, а у меня вдруг получилось.

— Ты знал, что я от тебя хочу услышать… А чего ушёл-то?

— Из журналистики меня выгнали. Чтобы сейчас быть русским журналистом в США, нужно быть врагом России. А чтобы быть журналистом в России, нужно быть врагом всего остального мира. Но ты же меня знаешь. После работы в отделе преступности я против криминала. И за мир во всем мире.

 

— А сколько раз тебя выгоняли?

— Сколько раз выгоняли? Яковлев увольнял два раза, ты помнишь. От Березовского я ушёл сам, это было политическое решение, единственное в моей жизни. Я давал показания генеральной прокуратуре о его возможном участии в убийстве Владислава Листьева, и работать в издании, которое приобрёл этот человек я не мог. Да и предложения, которые мне сделали Васильев и Милославский, были отстойные…

Уход в 2014 году был объективно подготовлен. Я понимал, что мои дни сочтены, примерно с мая 2012 года. Как ни странно, огромной толпе людей, желавших меня уволить, противостоял один человек. Алишер Усманов. Тех людей, которые подталкивали его к этому решению, возле него больше нет. Жаль, что и Издательский дом рухнул. Я пришел в газету. И на моих глазах и с моим участием ИД вырос. Теперь только газета и осталась. А газета, как мы знаем, живет один день.

Продолжение

Loading...