Люди просто собрались и сказали царю:»Если тебе надо, иди и воюй!»

4864

Культ войны — штука для меня противоестественная, генетически, какой-то великовозрастный сталинист, раскусив ампулу с ядом, крикнул под текстом про день победы:»Дура, этот парад необходим как воздух, он — показатель нашего величия и нашей мощи! » Если у вас показатель мощи это парад, ребят, у вас совсем- плохи дела.

В эпоху, когда Илон Маск не сегодня, завтра подключит мозг к компьютеру, и изобретет какое-нибудь нанооружие размером с пуговицу, способное силой мысли смывать континенты с лица земли, вся ваша грохочущая армада нестреляющего металлолома годится, чтоб впечатлить только друзей из Танзании и Пакистана.

Когда в праздник разодранная упырями страна переодевается родиной, когда пиджачники возьмут в руки мегафон и начнут заздравную речь про патриотизм и выкрики:»Готов ли ты умереть за родину?» ( А надо знать, что у некрофилов это центральная карта, никогда нет формулировок «Пожить за родину», всегда умереть, погибнуть смертью храбрых, голову на плаху сложить), я улыбаюсь и вспоминаю опыт моих далеких предков…

Об этом почему-то не принято говорить по тв, но ведь была удивительная история, которую и следует знать. Ночь с 28 на 29 июня 1895 года. В трех километрах от села Орловка горит костер. Вокруг- тысячи людей из шести соседних селений.Это антивоенная акция. С 450 дворов люди снесли сюда все, что может стрелять. Оружие свалили в кучу, обложили дровами, облили керосином и подожгли в знак отказа от насилия и службы в армии.

Люди просто собрались и сказали царю:»Если тебе надо, иди и воюй!» Такие же протестные костры вспыхнули в ту ночь на территории нынешних Армении и Азербайджана.
На следующее утро власти выслали против миролюбивых людей войска. Казаки атаковали безоружную толпу. Лошади сбивали людей с ног и топтали, убитые и раненные это все, что осталось после карателей, эти приехали тогда без зеленки. Самое страшное началось далее: по приказу губернатора в селах пацифистов разместили две казачьи сотни. Им был дан карт-бланш, было разрешено хозяйничать в селах, как в завоеванной стране. И началось мародерство, жестокие пытки, массовые убийства и изнасилования. Одна из самых жестоких карательных операций против тех, кто не захотел воевать, длилась необыкновенно долго, чтобы «вразумить», тех, кто за родину воевать не желает.

А кто вообще были эти дерзкие и как пуля резкие ребята, которые послали к черту систему, зная, что она будет их рвать? Это были духоборы. Одно из самых преследуемых религиозных меньшинств. С чего началась жестокая война с церковниками? Духоборы называли себя «божьими людьми». Исповедовали культ умеренности и труда. Духоборы отвергали все церковные обряды, не признавали священников и религиозную символику. Но они были ревностными христианами, полностью соответствующими формуле- «Иисус минус церковь»­. Церковь такое простить не смогла.

Их единственный грех — миролюбие. Полвека их жгли, насиловали, резали, убивали, ссылали в Сибирь.
В 1841 году, уже при Николае их начали переселять на Кавказ, думая, что хоть там они погибнут. Они построили в горах на высоте 2000 метров несколько процветающих сел.

Сожжение оружия в 1895 году — было актом отчаяния. Десятки рекрутов из духоборческих семей отказываются от присяги. Один из них, Матвей Лебедев, вынесет ради своих убеждений три года дисциплинарного батальона, пытки розгами и голодом.

В Таврической губернии, куда их ссылают, духоборы преуспевают. Живут богато, но образ жизни ведут духовный. Не пьют, не курят, не болеют. Одеты опрятно, статные молодцы и молодицы. И настолько они добры, что никто не может пройти мимо. Люди тянутся к ним, ищут подражать.
Апостольское благовестие духоборов: учить людей истинной свободе через отказ от зла и умножение в добре
Пришел приказ рекрутировать молодых духоборов в армию . Но духоборы, не признававшие насилия и убийства, открыто сжигают свои ружья.
На их селения напускают казачьи войска, топчут конями женщин, детей и стариков… Но как велики и щедры сердца этих людей! Они не теряют веры. Молодежь по-прежнему отказывается идти в армию.
Гонения ужесточаются. Духоборов ссылают в Сибирь, где охранникам приказано особо изощренно издеваться над ними.
Жалостливые солдаты бросают им:
– Отслужили бы срок, да и дело с концом! Чего ради мучиться?
Молодые духоборы в ответ:
– Мы свободны, брат. Знаешь ли ты, в чем истинная свобода? Думаешь, в том чтобы не работать на помещика? Нет. Свобода в том, чтобы жить свободными от зла. Кто зла не творит, тот и свободен, поскольку не нужно ему никакое понукающее насилие.
Если бы люди жили в добре, отпала бы нужда в оружии, в порохе, в войнах. Люди умножали бы друг в друге жизнь, а не смерть. И жизнь стала бы вечной и прекрасной, а земля доброй и плодоносной. Вот и наша цель, апостольское наше благовестие в этом: учить людей истинной свободе через отказ от зла и умножение в добре. Мы, зэки в кандалы закованные, свободны. А вы, вроде бы свободные, – рабы, поскольку повинуетесь земным властям и князю этого мира (c)

Тогда Толстой и его ближайший сподвижник Владимир Чертков организовывают штаб кампании в защиту духоборов. Вместе они пишут текст воззвания к властям «Помогите». Оно разослано по заранее составленному списку видным общественным деятелям и высшим лицам государства. В том числе царю. Реакция властей не заставляет себя ждать. Ребята отреагировали по классической схеме…
В квартире Черткова — обыск. Все документы изъяты, а сам он выслан за границу. Двух других авторов воззвания отправляют в ссылку. Со стороны власти начинается настоящий хардкор, бегая по дворцу в панталонах и вереща про заговор, дуболомы совершают свою роковую ошибку, которая всегда финалит такие вещи: ребята начинают хаотично арестовывать всех, кто пишет в защиту духоборов статьи и запихивать особо смелых в ссылку. Поразительно, но на этой территории они всегда закручивают кран до того момента, пока не сорвет резьбу.

Жестокие репрессии против духоборов усиливаются. Их поселки «расформированы». Жители расселены небольшими группами по грузинским деревням. Лишены земли, заработка, даже права покидать место жительства. Их штрафуют за поездку на мельницу, посещение родственников, выход в лес.
Высланный властями Чертков приезжает в Англию. С собой у него архив писем Толстого. А в городе Перли, к его услугам типография, предоставленная активной «колонией» английских единомышленников Толстого.

С этого момента медийная кампания приобретает международный размах. Все обращения духоборов, новости с места событий, исторические обзоры мгновенно попадают на страницы ведущих мировых газет.

В английской «Дейли Кроникл» Толстой пишет о том, что годом раньше, во время визита матери императора на Кавказ, духоборам удалось передать ей прошение о выезде за границу. Просьба удовлетворена. А денег на переезд целой общины численностью почти десять тысяч человек у духоборов уже нет. Хотя именно эти великие люди они создали передовые фермы, превосходившие по продуктивности и техническому уровню все местные хозяйства. Разводили тонкорунных овец, новые породы коров и лошадей. Впервые стали использовать удобные фургоны и фаэтоны вместо кривых телег. Благодаря гонениям и репрессиям, их поля разорены, дома и имущество распроданы.

Вскоре была достигнута договоренность о выделении духоборам земли в Канаде. Ранее, с одобрения британского правительства духоборы переселились на Кипр. Их встречают так, словно они вернулись с войны. С буксира кричат: «Добро пожаловать!»


Канадский комиссар по эмиграции дававший интервью лондонской «Трибьюн», несколько лет спустя, скажет: «Духоборы прибыли в Канаду ни с чем, теперь у них 44 поселка, 20 современных молотилен, шесть мукомольных мельниц, пять лесопилок, кузницы, столярные мастерские, 15 паровых плугов. В прошлом году они собрали деньги для переправки оставшихся собратьев из Сибири в Манитобу».

«Освободи самого себя изнутри и приблизишься к обладанию внешней свободы и независимости, – записывает Лев Николаевич в своем дневнике. – Если человек свободен от зла и не боится смерти, из него нельзя сделать раба». Так отсюда уезжали сильные, храбрые, умные, миролюбивые, честные, несломленные, готовые за свои убеждения отправиться в ссылку в Сибирь на многие годы и отдать жизнь,только не на войне за политические амбиции неадекватных алчных интересантов. Они уехали, остались мы…