Genius loci.

Два события оказали весьма существенное влияние на моё мировоззрение в юношестве. Во-первых это был студенческий стройотряд на севере Якутии и во-вторых, месяц проведенный в травматологическом отделении городской больницы. На первый взгляд ничего общего, но — люди, даже точнее персонажи, вот, что их объединяло. Гений места, как писал Вергилий и рассказывал Петр Вайль, nullus enim locus sine genio est — ибо нет места без духа!
Больница, как и затерянный в сопках поселок, конечно не райские кущи, но если речь идёт о травматологическом отделении, то здесь у каждого персонажа своя история, драматургия и конфликт с обстоятельствами, впрочем точно так же как и у жителя поселка Усть-Куйга на реке Яна в Якутии.
Мне повезло, в том смысле, что сначала я побывал в стройотряде и только следующим летом в травматологии. Общение с жителями поселка, среди которых не было ни одного якута, но были русские, украинцы, евреи, бывшие крупные руководители отсидевшие за хозяйственные преступления и в силу разных причин не спешащие возвращаться на материк, ищущие длинного рубля влюбленные в принцесс или просто уверенные, что длинный рубль существует, были те, кого БГ называл «поколение дворников и сторожей», были просто бегущие люди, которые точно знали где им плохо, но не знали, где хорошо, вот и бежали всю жизнь, бежали или погибали.
За зиму обычно погибало человек двадцать-двадцать пять, замерзали как правило. Поселок Усть-Куйга — порт, сюда, в короткий период навигации, натаскивали грузы, которые затем всю зиму развозили по всему району. Развозили КАМАЗами по зимнику, то есть по руслам замерзших рек и случалось всякое, то машина нырнет в промоину или движок заглохнет, то снежный буран заметет по самую крышу.

Последовательность действий всегда была примерно одна, сначала сжигали всю солярку в печке, затем снимали колеса и жгли их, греясь в чадящем пламени, затем ждали и если не дожидались другую машину, то замерзали. Впрочем, если удавалось дождаться попутную или встречную машину, но не было сил запрыгнуть на подножку, то тоже замерзали, мало кто решался остановиться, двигатель заглохнет и можно уже не тронуться.
Вообще, отношение к жизни, как и к смерти у здешних людей было примерно одинаковым, спокойным.

Однажды, при разгрузке судна, с мостков сорвался такелажник, разбился насмерть.

Ну а как? Причала толком нет, кораблей много, все спешат — диспач/демередж, вот и навешивают из досок мостки с палубы на берег, а под мостками метров пятнадцать и скалистый берег, в общем — Бог судья.

Так вот, разбившийся оказался единственным сыном какого-то деятеля из руководства РПЦ, ну разругался как-то с родителями по вопросам теологии и уехал нахрен, в Усть-Куйгу. Батя его прилетел через неделю, повезло, что погода была, забрал тело, накрыл поляну как положено, помянули, он и говорит, что решил за свои средства поставить на высоком берегу часовенку, чтобы могли жители поселка, если какая есть надобность, помолиться или спросить чего непосредственно у Самого.

И тишина за столом.

Не надо ничего строить, сказал начальник колонны, народ у нас тут разный, повидали всякого, а всё одно — ни во что не верят, иначе уехали бы давно туда, где слово Божие силу имеет, ты, отец, сотвори молитву и езжай к себе, там тебя люди ждут, которые определиться не могут, мечутся, а мы тут понимаем что к чему, ты их, городских, к спасению наставляй, слабые они, в себя не верят, а сын твой всё про эту жизнь узнал, потому и нет его сегодня среди нас, не переживай, он правильно жил среди людей и будет ему царствие небесное.

И выпил постакана спирта, как воду. И батюшка как-то сразу обмяк, слезу пустил, в общем помянули.
Я тогда понял, что лучше слушать, чем говорить. Не в том смысле, что не перебивать и не лезть со своими предрассудками, а просто слушать и чувствовать. Что у человека на душе, после того как он закончил слова говорить.

Есть такая пауза во время которой слышно, что он недосказал и это и есть самое важное. Позже я встречался с подобным, когда говоришь, объясняешь свою позицию, а в ответ тишина, обычный человек считает, что привел мало аргументов и опять начинает говорить, повторяя уже сказанное другими словами, думая, что его не поняли, а собеседник опять молчит. Говорящий раздражается, начинает полемизировать с вопросами которые он как бы просчитал, но которые не были заданы, а собеседник молчит и только кивает головой — говори, говори… Он ждёт, когда пружина начнет стягиваться и в пустоте возникнет личное отношение говорящего, он его ждёт, ментального, а не формального и только почувствовав энергию несказанного он ответит.

Слушай тишину в беседе, вот чему научил меня стройотряд на севере Якутии

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks