10470802_959769030740804_6066451094476040764_n

Стас Жицкий

ЛУЧШЕ ЛЬ ЖИТЬ В ГЛУХОЙ ПРОВИНЦИИ?

(фото автора)

Лет семь назад я приехал добровольным экскурсантом в село Великое Ярославской области, в свое время страшно знаменитое тем, что в нем выстроили колокольню выше Ивана Великого (а это, по легенде, было запрещено), и специально для замерщиков к колокольне подсыпали холмик землицы метров на десять – они померили от уровня и уехали удовлетворенными – а землицу-то хитрые сельчане потом разгребли. Село было еще знаменито своими рыбными промыслами (на озере ж находилось) и овощными консервами (sic, в XIX веке!).

А в две тыщи каком-то году первым впечатлением от села с названием “Великое” – было тело мертвецки пьяного пейзанина, валяющееся возле водочного магазина – проживая в Москве, я и забыл, что тела могут вот так вольготно валяться, в Москве их как-то мгновенно утилизировали… Кажется, там еще была гоголевская лужа на главной (бывш. Соборной) площади, но, может, литературизированный мозг ее дофантазировал.

Лет семь назад я начинал исподволь и с большим разбором полюбливать русскую провинцию. Осторожно и краткосрочно – то есть, наездами. Мне стал наконец нравиться город Переславль-Залесский, где есть совершенно удивительный район: там дома стоят не вдоль улицы, а по обеим сторонам неширокой речки, по которой, как по улице, ездят люди в лодках и выезжают на простор Плещеева озера ловить рыбу и просто наслаждаться жизнью. Да и в прочих отдельных местах город Переславль-Залесский – прекрасен.
Мне понравился городок Суздаль вопреки своей туристической, но неумелой зализанности, мне было интересно доехать до городка Гороховец, слегка депрессивно-запущенного в силу своей удаленности от любого центра туристического притяжения, но тем не менее очень живописного.

Мне уж тем более было немыслимо интересно нынешней весной добраться до крайнесеверного поселка Териберка, благодаря фильму “Левиафан” неожиданно ставшего “иконой говенной депрессии”. На самом деле и в тамошнем внешнем ужасе обнаружились внутренние люди, которые пекут хлеб, торгуют детско-китайскими игрушками, колупают морских ежей, гурмански готовят тресковые головы, сквозь пургу идут на метеостанцию, чтоб снять показания с приборов, открытых таким ветрам, что мало не покажется, руководят поморским народным хором, поют в церкви, которая не церковь, а восстановленный обычный дом и регулярно ходят гулять вдоль неприветливого залива Баренцева моря, наслаждаясь суровой, но патетически охренительной красотой.

А еще я в силу удачно сложившихся обстоятельств теперь регулярно посещаю милый городок Тарусу. Где, кажется, уже никого из старожилов не удивит татуированный хипстер на лонгборде, заехавший в супермаркет “Праздничный” за бутылочкой Prosecco. При аккуратном наличии джигитов на заниженных “Приорах” и просто традиционных синяков, которые валяются теперь где-то в других местах – не на центральной площади.

То есть, пересечение сред обитания, интересов и вкусов нынче уже случилось. Вражда промеж социальных слоев ушла в онтологическую глубину. Теперь, кстати, даже гопники “бьют” себе не уголовные татухи, а латинские цитаты (эпизодически, конечно).

Боязливый интеллигент может жить в жопе (если не мира, то хотя бы России), не опасаясь конкретизированной вражды.
Но ему-то – зачем это надо?А надо ему это затем, что жизнь в провинции (если убрать из нее фактические опасности) – философичней, спокойней, и, как ни странно, естественней. Потому что там – простые проблемы, честные радости и понятный сценарий.

Жизнь в провинции, если хотите, может оказаться просто эффективней, если смыслом твоей жизни не является блуждание по маршруту “Солянка”-”Пропаганда” и поедание митболлов с запиванием их свежевыдавленными смузями. Ну да, не для супермолодого индивидуума, а для такого, который уже сыт смузями по горло и хочет всего лишь одного: гармоничной изоляции… даже не от соблазнов, которые уже перестали его соблазнять, а просто от фонового шума.

Вот ежели б не было у меня необходимости лично физически коммуницировать с некоторыми людьми, то я б из этой Тарусы и не выезжал бы. Главное, чтоб в магазин “Продукты”, что на углу улиц Карла Либкнехта и Розы Люксембург, регулярно завозили бы сигареты Dunhill (белый, короткий), а в супермаркете “Магнит” не переводилась бы водка “Русский Стандарт”. А за пищей духовной сходим в интернет, если потребуется.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks