«Лимонов давным-давно стал похож на персонажа Тэффи…»

1424

37

Александр КУЗЬМЕНКОВ

Бег на месте

2016-й: литературные итоги
.
2016-й был до оскомины похож на любой другой год новейшей отечественной истории. Та же битва холодильника с телевизором. Те же парадоксальные выборы: каждый по отдельности против, зато все вместе – единодушно за. Та же война на другом краю света не пойми за что. Та же домашняя вялотекущая война с инакомыслием. И прочая, прочая, прочая – продолжайте по собственному усмотрению, не ошибетесь.
.
Schlechte Unendlichkeit, сказал бы Гегель. Но не страшны дурные вести, начинаем бег на месте.
.
Не диво, что отечественная словесность день ото дня все больше смахивает на уроборос: остервенело грызет свой собственный хвост – других занятий нет и не предвидится. И это вполне закономерно. Во-первых, русская действительность скупа на новые проблемы; повестка дня уже полтораста лет одна и та же: кто виноват, что делать, когда же придет настоящий день. Воля ваша, от дискуссий такого свойства уже мозоль на языке. Во-вторых, весьма кстати подвернулся постмодерн с его прокламированной вторичностью и деловой переработкой культурного утиля. Ту методу на все времена завещал нам великий Барт: «Текст соткан из цитат, отсылающих к тысячам культурных источников. Писатель… может лишь вечно подражать тому, что написано прежде».
.
Гениальная выдумка Станислава Лема – литературный конструктор «Сделай книгу сам» – реализована практически полностью. Помните? – «Деталями конструктора служили нарезанные на полоски отрывки из классических романов. На полях каждой полоски были прорезаны дырочки – с их помощью цитаты легко “переплетались” в книгу». Пан Станислав ошибся в одном: «”Do Yourself a Book” почти не имели спроса». Очень даже имеют, милости прошу убедиться.
.
Лимонов давным-давно стал похож на персонажа Тэффи: «По десяти раз тот же фельетон печатает. Я, говорит, теперь на проценты со старых вещей живу». Последний сборник лимоновской эссеистики «Plus Ultra» (СПб, «Лимбус-пресс», 2016) изготовлен по тем же самым рецептам. Déjà vu крепнет от страницы к странице: «Лошадь – загадочный зверь. Огромное в сравнении с человеком животное, верховая ведь весит до 600 килограммов, а тяжеловесы – свыше тонны…». Нынче этот опус называется «Кавалерия», а прежде с незначительными отличиями фигурировал в «Апологии чукчей» под названием «Поклонение лошади»…
.
Коли сочинитель перекраивает свои же тексты, это зло не так большой руки. Хотя и плагиарт нам не внове.
.
Четверть века назад Вик. Ерофеев, выдав советскому худлиту свидетельство о смерти, восторженно пророчествовал: «Возникает другая, альтернативная, литература… с безусловной опорой на опыт русской философии от Чаадаева до Флоренского, на экзистенциальный опыт мирового искусства». Боюсь, «безусловную опору» господа прозаики поняли чересчур прямолинейно. Сегодня и ежедневно – литературная кадриль! Клептоман Шишкин регулярно тащит у коллег по цеху все, что не приколочено. Иличевский на десяти (!) авторских листах пересказал чеховскую «Дуэль». Сорокинская «Метель» состоит из цитат и аллюзий. То же самое (и ничего кроме) можно сказать про любой опус Ульяны Гамаюн. Все перечисленное – единичные явления. Но в 2016-м сады российской словесности дали рекордный урожай ремейков.
.
«Тойота-Креста» Михаила Тарковского (М., «Эксмо», 2016) угодила в нацбестовский лонг: о-очень своевременная книга. Если в салоне «Кресты» оказались московская гламурная киношница и сибирский таксист, то остальное – не бином Ньютона. Гарантирована лютая конфронтация: Инь против Ян, столица против провинции, глянец против почвы и т.д. Злободневно, слов нет. Однако эту сюжетную схему 30 лет назад отработал Эфраим Севела: американская анархистка и русский диссидент добирались из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк и лаялись по любому поводу, используя редкие перемирия для совокуплений. Только «Тойота» у них была другой марки – «Королла». Книжка, между прочим, так и называлась: «Тойота-Королла». Ничего не напоминает, а?..
.
Пелевинская «Лампа Мафусаила» (М., «Эксмо», 2016) – очередной свод прозрений и откровений Верховного Бодхиерея Всея Руси. Суть важное обстоятельство: ментально ПВО сформировался в конце 80-х, когда слова «кундалини» и «гэбня» служили паролем для избранных. Потому любой его текст состоит из трехгрошовой конспирологии и кухонной эзотерики. «Лампа Мафусаила» не исключение. Итак: миром правят масоны из Federal Reserve System и ФСБ. Американских вольных каменщиков опекает инопланетная цивилизация рептилоидов, русские подчиняются цивилизации бородатых чертей, чье самоназвание невыразимо на земных языках. Блатное «пацаны» есть видоизменное «масоны», а распальцовка – след тайного языка масонских жестов. А. Немзер еще полтора десятка лет назад заметил: «Пелевин всегда склеивал сюжет из разрозненных анекдотов, взятых взаймы в интеллигентском фольклоре, американском масскульте, у собратьев по цеху» (А. Немзер, 1999). И на сей раз в ход пошли на глушняк убитые бояны. Рептилоиды? Больной на голову Дэвид Айк уже четверть века повсюду ищет инопланетных монстров – и ведь находит: кланы Бушей и Рокфеллеров, а равно и примкнувший к ним Сорос, все змеиной крови. Спотыкливый перевод на феню пушкинского послания «В Сибирь»? Привет от Фимы Жиганца: «Мой дядя, честный вор в законе…» А про козни масонской закулисы вам Максим Шевченко расскажет – в любое время суток и на любом телеканале.
.
Водолазкин сделал своего насквозь литературного «Авиатора» (М., «АСТ», 2016) по тем же рецептам, сшив на живую нитку издранные цитаты. Ну, вы понимаете: гипертекст, мейнстрим, дискурс – и прочие обсценные термины. Спойлер для тех, кто не в курсе: художника Иннокентия Платонова в порядке эксперимента заморозили в СЛОНе, а 70 лет спустя разморозили – классическая историю попаданца. Свежее решение: Гиршгорн, Келлер и Липатов написали первую отечественную хронооперу аж в 1927 году, а с тех пор попаданцам нет ни меры, ни числа – от Ивана Присыпкина до Станислава Сварога. От предсказуемой оскомины могло бы спасти нетривиальное исполнение, но материя романа изготовлена методом аллогенной трансплантации: если бы губы Алексея Константиновича да приставить к носу Дэниела Уильямовича да взять сколько-нибудь развязности, какая у Лазаря Иосифовича, да прибавить к этому еще дородности Михаила Афанасьевича… Впрочем, нет худа без добра. Текст может быть использован как материал для литературной викторины. Или как инструмент для повышения самооценки у абитуриенток филфака.
.
Честнее прочих оказался Сергей Кузнецов, что поместил в конце своего «Калейдоскопа» (М., «АСТ», 2016) список использованной литературы: пять с половиной страниц и шестьдесят наименований. В соавторы глобального (864 страницы!) пастиша автор силком затащил всех, по алфавиту, – от Аксенова и Борхеса до Уэллса и Шойинки. И сам себе выдал индульгенцию: «Мы обречены разыгрывать один и тот же спектакль, бесконечно представлять одни и те же античные мифы – об инцесте, убийстве и жертвоприношении»; «У Господа нашего не так много материалов, чтобы каждый раз начинать заново. Он-то работает, как хороший мастер, по готовым лекалам».
.
Подобная проза по какому-то фатальному недомыслию числится у нас интеллектуальной, но это явное заблуждение. Лемовский конструктор требовал каких-никаких умственных усилий при монтаже. Ибо позволял Шерлоку Холмсу разоблачить аферу с мертвыми душами, а Раскольникову – недурно пристроиться в Америке под именем Джея Гэтсби. Для плагиарта в его нынешнем изводе нужно куда меньше: две комбинации клавиш Ctrl+C – Ctrl+V. И только-то.
.
Не обойдусь без любимой исторической аналогии. Эпидемия ремейков в отечественной литературе уже была в 20-30-х. Пиноккио сменил имя на Буратино, доктор Дулитл, покончив с буржуазным прошлым, пошел работать нашим советским Айболитом, а джинн Факраш-эль-Аамаш получил паспорт старика Хоттабыча. Там, однако, вовсю работал социальный заказ: тов. Бухарин на V съезде РКСМ призвал мастеров культуры создать коммунистических пинкертонов, а тов. Троцкий в кои-то веки с ним согласился: «Есть потребность в советском Жюль Верне». Зачем нынче перевирать классиков и современников – доподлинно не знаю. Коматозная жизнь рождает коматозную словесность. Впрочем, возможна и другая версия: работать с реалиями сложно – требуется умение осмысливать и обобщать, отыскивая в частностях типическое. При повальной деквалификации литераторов это неподъемная задача. То ли дело культурные клише – все обдумано до нас, все акценты расставлены…
.
И последнее. Особо проницательным читателям сообщаю, что этот текст сделан по упомянутой методе: Ctrl+C – Ctrl+V. Большого греха в подобной компиляции не вижу: по Сеньке и шапка.