«…Над городом медленно плыла летающая станция управления погодой. Ликующая столица готовилась к 100-летию Великого Октября. Это торжество совпало с большой победой советской науки над природой». (Из диафильма 1960 г.: «В 2017 году».)

А ведь жили мы тогда ради прекрасного светлого завтра. Сызмала мечтая о чудесных свершениях. И литература, и кино, – особенно детские, – нас к этому подталкивали: мы изобретали, моделировали, строгали, клеили-прибивали-прикручивали. Детско-юношеский образовательный пласт вполне был насыщен отечественно-зарубежными приключениями, сказками, дивными стихами, дивной прозой: от старообрядческих былин прошлого, через весёлую прозу жизни Носова, к нереальному будущему с лунными станциями Клушанцева-Уэллса и подводными беляевскими городами.

Вообще же, образа будущего глазами 1930 – 1970-х гг. так и не случилось… А ведь это несколько поколений-мечтателей. Это тот самый генетический код, который мы пытаемся объяснить самим себе теперь – с позиций, когда ничего не удалось и ничего не понятно.

Мало того, наши отцы и деды грезили об утопии, пусть коммунистической, не суть, всё равно эта утопия была виртуальна. Не виртуальны были простые человеческие вещи, впитанные с молоком матери, книгами, двором и ремнём отца по праздникам: не предай, не убий, не обмани, не укради. Ну, в принципе, вся запрещённая тогда библия с ленинско-сталинскими заповедями в одном флаконе.

Фантастика же, сама по себе, была слишком, чрезвычайно фантастична. Советская фантастика – к тому же ещё и слишком научна. Не зря Циолковский говорил о Беляеве: «Достаточно научно для фантастики». А Уэллс о западной научно-фантастической литературе: «…невероятно много фантастики и столь же невероятно мало науки». О чём это я…

Ах, да! Так вот, дай бог, господа русские капиталисты, господа интеллигенты и им сочувствующие, чудо-города, чудо-техника и чудо-жизнь, так ярко и совсем в недалёком будущем представлявшиеся, так отчётливо видимые в прошлом веке и ради чего, в сущности, мы, «старпёры» 1950 – 60 гг. рождались и жили, появятся хотя бы в веке 22-м. Дай бог… Хотя бы в 22-м…

Ну, скажем, на двухсотлетие Октябрьской революции.

А вот, кстати, тот самый знаменитый диафильм 1960 года выпуска: