HouseDemolition

Алексей Рощин:

…Честно говоря, страшно. Я наговариваю все это на диктофон, выданный в редакции,и мне страшно. Профессор сидит сам не свой, девушка Катя побледнела и дрожит, явно не от озноба, хотя по номеру и гуляет холодный ветер из-за разбитого окна.

Мы все в легком ступоре, потому что выходная дверь оказалась из довольно плотного матового стекла. Ключа нет. Выбить ее представляется столь же нереальным, как и дубовую там, откуда мы только что выбрались.

Я побился об нее плечом и спросил, желая малость подбодрить честную кампанию:

— Может, полезем обратно? Там хотя бы стекла целые. Погреемся!

— Нет, должен быть выход! – зло возразила Катя. – Вы же мужики, что ж вы…

И она неожиданно заплакала. Я даже опешил, глядя на нее.

Профессор тоже скользнул по ней безразличным взглядом (я подивился его равнодушию), и сказал будто нехотя:
— Поздно. Все может рухнуть в любой момент. Не надо бороться с судьбой.

И добавил, обращаясь ко мне:
— Если хотите, полезайте назад. Я останусь здесь – буду смотреть в окно. Возможно, даже хорошо, что мы не увидим, что станет с этим городом…

И тут я разозлился. Почему-то с тоской вспомнил о недоеденном и недопитом в покинутом номере, мысленно подивился нелепости происходящего – а потом крякнул взялся за здоровенную лазерную панель, висящую на белой стене.

— Что вы делаете?! – вскрикнула Катя. – Она знаете сколько стоит?

— Если верить профессору, тут скоро вообще ничего не будет. Из оргтехники.

Я выдрал панель со стены (эх, жаль, легковата), разбежался и с размаху метнул панель в дверь. Раздался оглушительный звон, треск, панель отскочила и чуть не задела меня – но матовая дверь осталась невредимой.

«Надо что-то потяжелее». Я рыча осмотрел здоровенный номер, весь выполненный в белых тонах. Сначала подумал о столике – но он казался слишком хлипким. И тут меня осенило – «холодильник!»

— Профессор, помогайте!

Я раскрыл углубление в стене – там действительно стоял небольшой, но вместительный холодильник. Пыжась от натуги, я выдернул его. Тяжелый, зараза! Профессор вынырнул из своей летаргии и тоже принялся помогать. И вот мы встали в узеньком коридорчике перед матовой дверью, оба тяжело дыша:

— Ну! Разом!!

Я не думал, что так хорошо получится. Был готов бросать холодильник еще и еще, как таран в средневековом городе. Однако другого раза не понадобилось – мы, видимо, удачно вместе придали ускорение агрегату – он врезался в дверь острым углом… и она лопнула от удара, буквально так, как лопается перезрелый арбуз.

Теперь перед нами возник мрачный, освещенный лишь скудными «аварийками» лифтовый холл последнего этажа гостиницы. Я хотел было произнести краткую подобающую речь (главным образом чтобы покрасоваться перед Катей – эта официантка нравилась мне все больше) – но профессор опередил. С криком «Бежим!!» он ринулся вниз по лестнице запасного хода. Переглянувшись с Катей, мы последовали за ним.

Одним махом мы одолели этажей десять. На площадке то ли 9, то ли 10 этажа стоял мужик в майке и задумчиво курил. Я хотел пробежать мимо, боясь окончательно упустить из виду профессора, но человеколюбивая Катя, как видно, не смогла. Она резко остановилась и, едва набрав в грудь воздуха, выпалила:

— А вы… вы чего тут стоите?? Скорее берите все из номера и бегите вниз! Срочная эвакуация! Немедленно!!

— Да какая эвакуация, что вы еще там придумали! – возмутился мужик. – Света нет, телевизор не работает, а вы еще тут учения гражданской обороны затеяли? Вам надо, вы и эвакуируйтесь.

Катя схватила мужика поперек живота и силой потащила его ко входу на этаж. В полумраке это выглядело смешно, особенно если учесть, что маленькая официантка едва доставала мужику до плеча. Мужик явно не ожидал такого напора, а Катя тащила и говорила:

— Это никакие не учения. Гостиница вот-вот рухнет! Всем надо спасаться… Сергей, помогай же! (это уже мне)

— Э-эээ… Девушка вообще-то права, — сказал я.

— Не трогайте меня! – наконец пришел в себя опешивший мужик. – Вы пьяные, что ли?? Я милицию вызову!

Он брезгливо оторвал от себя руки Кати и оттолкнул ее на меня. Катерина потеряла равновесие и наверняка бы упала, если бы я ее не подхватил. Но Катя, похоже, этого даже не заметила.

— Да что ж вы за дурак такой? – спросила она. – Вы что, не чувствовали толчков? А крен? Неужели не чувствуете крена?

— Не чувствую! – запальчиво отрезал мужик. Он явно хотел добавить что-то еще, скорее всего – матерное, но тут, видимо, произошло еще одно проседание, пожалуй, самое ощутимое: раздался грохот, потом какой-то странный треск одновременно со всех сторон, а также сверху и снизу. Пол под нашими ногами дрогнул и просел – да так, что и я едва не потерял равновесие. Мужика тоже сильно качнуло в нашу сторону. Что-то будто надорвалось сверху, и нам на головы посыпалась какая-то труха и штукатурка. В довершение всего вдруг громко треснуло и осыпалось дождем стекол вниз, в зимнюю темноту, окно. Нас внезапно обдало колючим холодом улицы.

Катю на наклонном полу еще теснее прижало ко мне. Прошло несколько томительно страшных секунд, когда мы все ожидали, что разрушения продолжатся и пойдут с нарастающей силой – обрушатся балки и перекрытия, пол разверзнется, и мы вместе с грудой камней станем падать вниз, вниз… Катя в приступе отчаянного страха обхватила меня руками и спрятала лицо у меня на груди. Я сам был основательно напуган, но такое безотчетное доверие не могло не растрогать.

И тут все прекратилось.

На этажах выше и ниже нас послышались звуки открываемых дверей в номерах, недоуменные возгласы.

— Что, черт… — пробормотал мужик. В руках он так и держал непотушенную сигарету.

Катя довольно поспешно отпрянула от меня и неожиданно звонким голосом прокричала, уже не обращая на мужика в майке никакого внимания:

— Граждане! Срочная эвакуация!! Берем только самое необходимое! Эвакуация!

— Ну что, теперь крен есть? – спросил я его злорадно.

Мужик, ни говоря ни слова, бросил сигарету прямо на пол и с носорожьей стремительностью бросился на свой этаж. На этажах уже вовсю гудели растревоженные голоса. Внезапно кто-то крикнул «Землетрясение!» — и топот, крики и гул как бы утроились в мощности. Теперь там отчетливо слышались также женский визг и детский плач.

— Бежим! – предложил я. – Скоро на лестнице будет не протолкнуться.

Мы побежали вниз.

— В гостинице много народу? – спросил я на бегу.

— Да едва на четверть заполнена, собрание было, что плохо принимаем гостей, — так же на бегу ответила Катя.

На нижних этажах пробираться к выходу пришлось в уже довольно густой и перепуганной толпе. «Душечка, какое землетрясение, это же Поволжье, а не Япония!» — втолковывал толстяк своей худой и высокой, как палка, спутнице. Та ничего не отвечала и молча, зло пробиралась вперед.

Мы шли следом. «Хорошо, что в стране плохо развит туризм, — шепнул я Кате. – Что? – как-то машинально спросила она. – Хорошо, говорю, что у вас такой плохой рекламный отдел, — уже громче сказал я. – Если бы тут были заполнены все 20 этажей – при панике мы бы вообще отсюда не выбрались!»

Отдуваясь, как тюлени, мы выскочили из отеля на свежий воздух и вскоре нашли профессора, который с виноватым видом стоял у самого входа.

Толпа вокруг все прибывала и гудела, как растревоженный улей.

— Откуда землетрясение? Это ж Поволжье! – возмущалась одна.
— А слышали, вроде тут рядом самолет упал, прямо в Волгу? – говорила другая.
— Как же задолбали они этими учениями! – вздыхал толстый одышливый мужик в пиджаке, рубашке с галстуком и почему-то тренировочных штанах.
— В городе, по радио передавали, тоже два дома обрушились, подозревают теракт, — делились где-то позади нас.
— Да вроде по телевизору стали передавать, и тут телевизор вырубился…
— А почему радио не работает, никто не знает?
— Какое радио?
— Да никакое! Весь ФМ-диапазон прошерстили – нету!

В отдалении за домами отчетливо громыхнуло и мелькнула резкая вспышка.

— Тут тебе и землетрясение, и гроза зимой! – нервно хихикнул мужик в трениках.
— Сплошные аномалии, — мрачно подтвердила его спутница, пожилая дама в норковом манто и в бигудях.

— ГРАЖДАНЕ, НЕ ТОЛПИТЬСЯ, НЕ ПОДДАВАТЬСЯ ПАНИКЕ! СКОРО ВСЕ ЖИЛЬЦЫ БУДУТ ЭВАКУИРОВАНЫ В ДРУГИЕ ГОСТИНИЦЫ! – раздался голос из громкоговорителя.

Проф взял нас обоих, как детей, за руки и вывел из толпы в сторонку.

— Э-ээ… господа, простите, — голос его был полон раскаяния. – Я так быстро побежал… Был уверен, что вы бежите следом… Я очень сожалею!

— Да бросьте, проф, — сказал я. – Главное, что мы выбрались. Кстати – похоже, что могли бы и не торопиться – здание стоит!

Я кивнул на громаду гостиницы у нас за спиной.

— Рухнет, — безразлично махнул рукой профессор. – Ждать недолго. Меня больше заботит, что скоро весь этот город станет весьма неуютным местом. Слышали сейчас хлопок?

— Гром? – встряла Катя. – Первый раз слышу грозу зимой, да…

— Какой гром… — отмахнулся профессор. – Скорее всего, где-то взорвался газ. По моей модели, учитывая износ газопроводов, сейчас по всему городу собираются этакие газовые… запруды?

— Озерца, — подсказал я.

— Точно озерца! В низинах. И они станут периодически…

— Бабахать, — опять подсказал я.

— Вот именно. Поэтому я вам советую сейчас выбирать места повыше и потихоньку выбираться из города. Хотя улицы сейчас тоже опасны – могут провалы…

— А вы что будете делать? – насупившись, поинтересовалась Катя.

— А я отправлюсь к инженеру Гордееву, — сказал проф. – У меня есть долг, я специально ради него приехал.

— Извините, Александр Глебович! – сказал я решительно. – Я тоже еду к Гордееву. У меня редакционное задание. Едем вместе!

— Но вы не понимаете, Сергей! – горячо возразил он. – Это очень опасно! Вы даже не представляете, чем грозит город типа вашего, когда на него воздействует Волна! Даже я всего, честно говоря, не представляю!

— Да и ладно, — ответил я. – И вообще, начнем с того, что я вам с Гордеевым не верю. Все это шарлатанство, никаких «волн» в природе не существует. Меня послали взять интервью у сумасшедшего, и я его возьму!

— Как?! – поразился профессор. – Вы все еще не верите? А гостиница? А самолет?! А взрывы?

— Все чушь, — заявил я безапелляционно. – Сами же сказали, что все в стране изношено. Понятно, что самолеты падают – бывает. Они все время у нас падают. А гостиница – так это землетрясение.

— Нету здесь никакого землетрясения, — аж прошипел профессор. – Нету!

— А люди говорят – есть! – не сдавался я.

— А, что с вами делать… – махнул рукой профессор.

И он зашагал к торцу здания, явно собираясь его обогнуть. Я бросился следом. К моему удивлению, за мной побежала и Катя.

— Вы куда? – крикнул я. – Проспект с той стороны!

— А с обратной стороны автостоянка, — объяснил на ходу Глебыч. – У меня там машина.

— Ого! – удивился я. – Предусмотрительно! Значит, поедем к Гордееву с ветерком. Очень хорошо, а то на такси у меня денег нет.

— Кто ж вас командирует, — язвительно спросил, не сбавляя хода, профессор. – Даже на такси денег не дают! Или вы их… это… пропили?

— Обижаете, проф!

Обойдя малость накренившееся здание с тыла, мы действительно оказались на автостоянке. Пока я гадал, какой же транспорт привез сюда профессора – маленький «жук» или древний «Субару», профессор решительно пошел к самому роскошному авто на стоянке – внушительному красавцу-внедорожнику из новейшего семейства Мерседесов, угольно-черному и вдобавок с затемненными стеклами.

— Это что – ВАШ? – не сдержал я удивления. Сзади послышалось восхищенное «ой!» Кати.

— Мой, — скромно сказал проф. – Здесь полный комплект, включая даже дополнительный бак на 600 литров бензина. Аптечка с любыми лекарствами, запас провизии и воды на 5 суток автономного путешествия!

Наверно, именно в этот момент я впервые спросил себя, кто же этот «профессор» на самом деле такой. Снял роскошный люкс в самой, наверно, дорогой гостинице города, разъезжает на невероятном «мерседесе», говорит с легким, едва уловимым «прибалтийским» акцентом…

Профессор, видимо, что-то уловил в моих глазах, потому что опустил свои и заторопился:

— Ну так что? Вы едете?

— А как ваша фамилия, Александр Глебыч? – спросил я вместо ответа. – А то даже не знаю, с кем отправляюсь, так сказать, в опасное путешествие…

— Левенштейн его фамилия, — ответила вместо него Катя. — Я же на ресепшн работаю, как раз карточку заполняла…

— Так вы еврей?! – сказал я с облегчением. – Тогда понятно…

— Что вам понятно?! – внезапно рассвирепел мой сомнительный приятель, оказавшийся Левинштейном. – Правильнее – фон Левенштайн, если хотите знать. Это древний род, мы из остзейских немцев!

— Да-да, — сказал я, подходя к передней дверце черного породистого красавца. – Все вы из остзейских…

— А я с вами! – пискнула сзади Катя и взялась за ручку задней дверцы.

Мы оба переполошились. Наш «остзейский немец» даже передумал садиться за руль и бросился к Кате, отчаянно жестикулируя.

— Найн! Вам нельзя! – кричал он в крайнем волнении. – Вы не представляете, как это опасно!
— В самом деле, — говорил и я по возможности рассудительно. – Вы же видите – в городе явно что-то не то. Если хотите, дайте мне свой телефон, и я потом обязательно с вами свяжусь и все расскажу про Гордеева…

— Телефоны не работают! – топнула ногой Катя. – И куда вы собрались, два придурка? Вы что, знаете город?

— У меня есть навигатор! – возразил проф.

— А связь со спутником у вас есть?! То-то! Вам нужен сопровождающий! Куда вот вы собираетесь ехать?

— Улица Речная, дом 8… — ответил я машинально.

— Так это вообще за рекой! В старых пятиэтажках! Вы там и с навигатором заплутаете! Нет, без меня вам не обойтись! – и она снова решительно взялась за ручку дверцы и даже на этот раз открыла ее.

Тут над головой у нас раздался очередной страшный треск и грохот. Я поднял глаза – и на секунду подумал, что сплю: темная вершина здания качалась, словно дерево на ветру. Гигантское, черное, страшное, колоссальное дерево без листьев и без ветвей, на фоне подсвеченного луной сероватого, безжизненного зимнего неба. Треск повторился – и я увидел, как с верхнего 20-го этажа отламывается… балкон. Я не шучу! От здания отломился балкон, с грохотом ударился о своего соседа снизу, отломив и от него здоровенный кусок, подскочил – и начал медленно, как в замедленной съемке, падать. Нам на головы – ибо мы стояли аккурат под ним.

— МАМА!! – заорали мы в три глотки.
Я сгреб Катю в охапку и совершил гигантский прыжок в сторону – такой, какой я не делал никогда в жизни.

(продолжение следует)

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks