Контрабанда

1552

У меня был один знакомый контрабандист, который когда-то, в прошлой жизни, привозил на всю нашу контору чёрную икру откуда-то с Каспия.

Он продавал её в здоровых железных банках-шайбах, перетянутых резинкой. По сто и сто пятьдесят баксов, в зависимости от сорта. От мелкого помола до крупногабаритного, величиной с крупную дробь, благородного серого оттенка.

Я, как человек подозрительный, особенно в отношении жратвы, нудно выясняла: а точно не отравленная? А свежая? А без примесей ? А качество гарантировано ? А санитарным контролем проверено ? В конце концов ему надоело это оскорбительное недоверие , и он одним ударом прикончил все сомнения : «Не бзди, я сам и есть санитарный контроль» .

Вкус, ребята, помню до сих пор. Ни до, ни после я такую уже не пробовала. Не магазинный ширпотреб, а индпошив из закромов. Пища богов, одним словом. Ребёнок лопал икру столовой ложкой , как Верещагин из «Белого солнца пустыни», и даже хлеб отвергал.

Потом вдруг резко подорожало. Двести и двести пятьдесят. Все забухтели, кое-кто из покупателей отпал, но самые настырные (я в том числе ) продолжали подрывать основы государственной торговли.

Когда стало триста, народ возмутился по-настоящему. Контрабандист отводил глаза и вяло оправдывался, что менты совсем оборзели и требуют на лапу всё больше. Но у меня были подозрения, что он просто наговаривает на нашу родную, неподкупную милицию.

Потому что сначала этот деятель приходил в контору, как коробейник, пешком и с вещмешком за плечами. Потом пересел на москвичонка, за ним на жигули, вместо мешка появился солидный кейс-дипломат. А уж когда он прикатил на слегка покоцанной, но все же тойоте, да на пальце у него заиграл резными гранями пудовый перстенюга, а пол-челюсти осветил блеск золотых коронок, стало ясно: пощады не жди.

На цифре триста пятьдесят котрабандисту была устроена обструкция, страшное общественное порицание и отставка. Товар реализовать ему не удалось. Он что-то мямлил, впихивал оптом, пытался подмазать даровыми шпротами. Но нет. Мы стояли намертво и презирали. Зарвался, гад. Пусть теперь помучается и обнищает. Котрабандистов много , а честных покупателей – по пальцам пересчитать .
Потом случилось, как в песне: дан приказ ему на запад, ей в другую сторону. Барыга куда-то исчез, я отвалила, чёрная икра подорожала до цены брюликов, и много ещё чего приключилось.

Но недаром говорят, что земля круглая, и к тому же она вертится.

Третьего дня захожу в русский магазин за настоящим бочковым огурцом, а меня натурально гипнотизирует из соседнего угла мужичок с ноготок. Как-то так подмигивает и плечиком подёргивает. Я сначала подумала, может нервный тик ? И глаза стараюсь отвести, чтобы не смущать человека. Но тот не успокаивается и заходит с другой стороны. И снова знаки внимания оказывает. И всем видом намекает, мол, отойдём в сторонку, щас чего скажу !
Почти игриво спрашиваю:
— Дяденька , уж не кадрите ли вы меня ?
— Больно надо, — смерив взглядом, презрительно отвечает мужичок, — я по делу. Икра нужна?
-Так её тут завались ! – показываю на прилавок
— Красная , – брезгливо отзывается дяденька . — Рыбий помёт. А я про чёрную говорю .
— Хорошая ? – мечтательно спрашиваю я
— От своих осетров, проверенных! На глазах росли, – солидно молвит купец.
— Скока ?
— Сто и сто пятьдесят .
Я чуть не ущипнула себя. Ну чистое дежавю! Даже шальная мысль мелькнула: не тот ли самый пират каспийский?

Но нет.Тот был здоровый и беззубый, точнее, златозубый . А этот маленький и зубастый, точнее клыкастый. Хотя в остальном безусловно похожи: куртка кожаная – одна, кроссовки адидас – две , кейс-дипломат — чёрный, перстень с каменьями – увесистый.

И почему-то типичные внешние признаки ностальгически внушили мне доверие к этому рыбьему пахану.

Чтобы не разводить турусы на колёсах, скажу сразу: икра оказалась чудовищным дерьмом. Подозрительной консистенции и с оскорбительным запахом тухлой мойвы. Уж не знаю, что и как наметали дрессированные в неволе осетры и они ли это были? Но стравить сей контрабандый продукт не удалось никому, даже непрошенным гостям.
Из чего делаю вывод. Не врут люди: и снег когда-то был белее, и дождь мокрее, и вор честнее, и икра зернистей. Но особенно обидно за гордую и благородную профессию- спекулянт. Так измельчала!