«Командир, у него вся спина разорвана!..»
19 сентября, 2026 8:14 дп
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
Генри Гамисония
Конец июля 1993 года. Нахожусь на командном пункте на «Бетонке» (Верхняя Эшера), прямо напротив Цугуровки. Высоты Ахабюк и Шромская гора полностью под нашим контролем. К тому же от села Шрома в сторону Сухума наши войска продвинулись на три километра. Можно сказать, что первую фазу наступления выполнили на 90%. Не смогли овладеть только высотой Цугуровка.
Ведем огонь по дороге Шрома — Сухум, так как, по данным разведки, есть опасность контратаки противника. Хотят отбросить наших к селу Шрома.
Командный пункт хорошо замаскирован. Никто на машине туда не подъезжает. Даже Владислав Ардзынба прошел пешком, оставив свою машину в укрытии.
Вдруг к командному пункту подъезжает машина. Тыловики из первой бригады, дислоцирующиеся в Нижней Эшере; ищут какого-то командира. К тому же, как мне доложили, подвыпившие. Я только успел дать команду, чтобы они немедленно покинули пункт, как вражеская артиллерия начала накрывать нас. Докладывают, что один из незваных гостей ранен, а двое на машине удрали. Вот черти, даже забыли друга забрать. Дал команду срочно вывезти его. Только дежурная машина выехала с раненым — возобновился артобстрел. Стреляют более акцентированно, не дают носа высунуть.
Вдруг в блиндаж заходит Генри Гамисония — связист из КШМ (связь фронта на машине), которая была прикреплена к пункту и находилась в ста метрах от нас; связь КШМ с пунктом осуществлялась через кабельную линию. На нем лица нет. Еле вымолвил:
— Нас убили.
И начал терять сознание. Я схватил его.
— Командир, у него вся спина разорвана, — кричит один из бойцов.
Перевернул. Ужас: вся спина — как будто кто-то ножом изрезал, видны жилы белого цвета.
Срочно связываюсь с близстоящей батареей под командованием Аслана Анкваб:
— Выслать машину на командный пункт.
Всё управление пункта выбегает вместе со мной, и под обстрелом бежим к КШМке. Картина представилась ужасающая.
Перед КШМкой горит наша машина, на которой отправляли раненого, а рядом лежат три бойца из КШМки: связисты Генаба, Кархалава и Ира Сичинава, которая вела стенограмму хода боевых действий. Никто из них не подает признаков жизни. Из полыхающей машины вытаскиваем труп. Но нет водителя Гурама Джопуа. Наконец, в тридцати метрах от машины в кустах находим его полуживого, всё тело в осколках. Вызванная с соседней батареи машина подъехала оперативно, всех раненных и убитых отправили в полевой госпиталь.
А что же произошло? Машина с раненым только проехала 100 метров, как была поражена прямым попаданием и загорелась. Раненый погиб, а водителя выкинуло. Бойцы с КШМки выскочили на помощь, и второй снаряд накрыл их…
Состояние ужасное, к тому же генерал Дбар возмущается, что 30 минут меня на связи найти не может.
Погибли пацаны, которым было по 18—20 лет. За что?
Мы очень тяжело переживали за жизнь Генри. Ему, по-моему, и 18 не было. У него мать, жена старшего брата и племянница погибли в вертолете 14 декабря над Латой.
На фронт его привела родная тетя Нателла Нармания, воевавшая в артиллерии.
К нашей радости, Генри и Гурам выжили.
Гурам нынче бизнесмен.
Генри после войны закончил университет , работал в правоохранительной системе.
Уже много лет является членом Верховного суда Абхазии.
На фото Генри Гамисония.
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
Генри Гамисония
Конец июля 1993 года. Нахожусь на командном пункте на «Бетонке» (Верхняя Эшера), прямо напротив Цугуровки. Высоты Ахабюк и Шромская гора полностью под нашим контролем. К тому же от села Шрома в сторону Сухума наши войска продвинулись на три километра. Можно сказать, что первую фазу наступления выполнили на 90%. Не смогли овладеть только высотой Цугуровка.
Ведем огонь по дороге Шрома — Сухум, так как, по данным разведки, есть опасность контратаки противника. Хотят отбросить наших к селу Шрома.
Командный пункт хорошо замаскирован. Никто на машине туда не подъезжает. Даже Владислав Ардзынба прошел пешком, оставив свою машину в укрытии.
Вдруг к командному пункту подъезжает машина. Тыловики из первой бригады, дислоцирующиеся в Нижней Эшере; ищут какого-то командира. К тому же, как мне доложили, подвыпившие. Я только успел дать команду, чтобы они немедленно покинули пункт, как вражеская артиллерия начала накрывать нас. Докладывают, что один из незваных гостей ранен, а двое на машине удрали. Вот черти, даже забыли друга забрать. Дал команду срочно вывезти его. Только дежурная машина выехала с раненым — возобновился артобстрел. Стреляют более акцентированно, не дают носа высунуть.
Вдруг в блиндаж заходит Генри Гамисония — связист из КШМ (связь фронта на машине), которая была прикреплена к пункту и находилась в ста метрах от нас; связь КШМ с пунктом осуществлялась через кабельную линию. На нем лица нет. Еле вымолвил:
— Нас убили.
И начал терять сознание. Я схватил его.
— Командир, у него вся спина разорвана, — кричит один из бойцов.
Перевернул. Ужас: вся спина — как будто кто-то ножом изрезал, видны жилы белого цвета.
Срочно связываюсь с близстоящей батареей под командованием Аслана Анкваб:
— Выслать машину на командный пункт.
Всё управление пункта выбегает вместе со мной, и под обстрелом бежим к КШМке. Картина представилась ужасающая.
Перед КШМкой горит наша машина, на которой отправляли раненого, а рядом лежат три бойца из КШМки: связисты Генаба, Кархалава и Ира Сичинава, которая вела стенограмму хода боевых действий. Никто из них не подает признаков жизни. Из полыхающей машины вытаскиваем труп. Но нет водителя Гурама Джопуа. Наконец, в тридцати метрах от машины в кустах находим его полуживого, всё тело в осколках. Вызванная с соседней батареи машина подъехала оперативно, всех раненных и убитых отправили в полевой госпиталь.
А что же произошло? Машина с раненым только проехала 100 метров, как была поражена прямым попаданием и загорелась. Раненый погиб, а водителя выкинуло. Бойцы с КШМки выскочили на помощь, и второй снаряд накрыл их…
Состояние ужасное, к тому же генерал Дбар возмущается, что 30 минут меня на связи найти не может.
Погибли пацаны, которым было по 18—20 лет. За что?
Мы очень тяжело переживали за жизнь Генри. Ему, по-моему, и 18 не было. У него мать, жена старшего брата и племянница погибли в вертолете 14 декабря над Латой.
На фронт его привела родная тетя Нателла Нармания, воевавшая в артиллерии.
К нашей радости, Генри и Гурам выжили.
Гурам нынче бизнесмен.
Генри после войны закончил университет , работал в правоохранительной системе.
Уже много лет является членом Верховного суда Абхазии.
На фото Генри Гамисония.