«кина не будет…»

1780

Почему в России нет кино.

Кино нет, а вот анекдот есть.
Старая шутка.
Брежнев говорит министру культуры Демичеву: А почему товарищ Демичев, у нас нет фильмов ужасов? — этот жанр так популярен в Америке. Министр отвечает : потому нет, товарищ Брежнев, что в Советской России реальность не дает пищи для фильмов ужасов — нет у нас такой темы. Брежнев говорит: Отчего же, бывают ужасы и у нас. Я вам подскажу сюжет…Например: коммунист потерял партбилет.

Так вот. С кино, в целом, дело обстоит точно так же.
Видите ли, кино — исключительно демократическое искусство. Кино — это самое демократическое из искусств — отражает жизнь народа.

Кино ткётся из воздуха и атмосферы, принадлежащей всем, а не только владельцам Роснефти.

Кино Франции — это про воздух Больших бульваров, про утренние круасаны, про крепкий кофе в булочной на углу, про белое вино в забегаловке, про ветер с реки, про улыбку женщины — которая свободна, которую никто не унижал.

Это очень важный компонент кино — общее равенство. Кино не бывает только для Барвихи. Оно про всех и оно везде, живет на каждом углу, оно про каждый угол. И каждый угол должен быть свободен, чист, прекрасен и открыт ветру — вот тогда получается кино.

А газон получается, когда траву стригут триста лет подряд.
А живопись получается тогда, когда культура символического цвета усваивается в течение тысячелетия.
Без этого, конечно, тоже можно что-то сляпать.

Но выходит непохоже на живопись, на газон и на кино.

В пору социализма (в ту кривую пору, почти похожую на демократию, хотя и уродливую) что-то такое теплилось. Тогда было равенство в нищете и про это можно было говорить бесконечно. И кино было. Не совсем такое кино как в Европе — но какое-то.

А вот при новом крепостном праве — кина не будет.
Общего воздуха нет.
Империя — она кино не дает. Империя гробы дает и маршевую музыку.
Можно, конечно, народную драму сбацать: скажем, снять кино про любовь на Донбассе и подвиг Моторолы. Или вот, допустим, производственная драма: менеджер Роснефти любит секретаршу из Росвооружения. И дело происходит на Николиной горе. Можно.
Но вот того, летящего кино, как это у них там во Франции бывает — не получится.