Как я Путина с Хазановым фотографировал

Апрель 7, 2016 7:59 дп

MayDay

1999 год был для меня очень (перевернутые шестерки?) плохим. Умер отец, мой товарищ Володька Яцина погиб в Чечне. Тогда в «Агентстве Фото ИТАР-ТАСС», так теперь называлась Фотохроника, платили мало. Из-за этого Вовку и убили.

Поехал по заданию западного издания снимать какое-то торжество. Ну, там, где война, на северном Кавказе. Хорошие бабки обещали. Всего, говорили, на два-три дня.

А вели, следили за ним уже из Москвы. Вышел из самолета, и конец, заложник. Несколько раз звонили боевики, картавыми голосами требовали миллионы долларов.

А поехал он не от ИТАР-ТАСС, и знал ведь, что генеральный директор строжайше запретил журналистам ездить туда, но… Никого выкупа не последовало.
А съёмки были в это время… Взрывы домов, горящие гаражи и помойки, например, в Коптево, трупы в центре Москвы, съезды приватизаторов. В общем гадость.
К тому же мне не досталась новая фотоаппаратура, заказывал Никон, а пришли Кэноны. И, кто писал заявление на эту марку, торжествовали.
Да и редакционный состав здорово изменился, вместо энциклопедистов, готовых ответить на любой вопрос, людей, любящих и болеющих за фотожурналистику, пришли молодые люди, весело и бойко хлопающие по клавищам компьютеров. Но это еще были цветочки. До коллапса тассовской классической фотошколы оставалось несколько лет.
Вечером звонит редактор, бывший комбат, в Афгане воевал. Звали мы его майором Вихрем:
— Саша, привет! Завтра у тебя съемка в театре Эстрады. «Калифорнийская сюита» с Олегом Басилашвили и Алисой Фрейндлих. Не торопись, сдашь фото с утра. Не горит…
Съемка приятная. Хороший спектакль. Правда, когда снимаешь, за ходом действия уследить бывает трудно. А потом — театр доверяли у нас репортерам-пенсионерам. Это назыалось «сесть на стул».
Подхожу к театру на Берсеньевской набережной, идет проверка через «магнит», тщательно сверяют списки.
— Фоторепортеры, не расходитесь! Сейчас будет инструктаж. Сегодня по залу никто не ходит. Все стоят у дальней стены. У вас телевики — снимите и так!
Стоим у стены, зал наполняется зрителями. Смотрю — входят Путин и Хазанов. Садятся в кресла. Где-то в ряду пятом. Премьер-министра я снимал и раньше. Но это были официальные протокольные съемки. А тут… Ну, думаю, уважать себя не буду, если не сфотографирую эту пару. Подошел к начальнику охраны. Долго думал начальник. Разрешил! Мне одному! Агентство-то у нас правительственное.
— Пойдем! Но только три минуты!
Сделал я твоей старой никоновской трешкой и еще более старым блицем три кадра. Без автофокуса, на пленку 400 ASA.
Утром пришел к молодой девушке-редактору. Она пила кофе и жевала свежую ватрушку. На экране монитора светились игральные карты.
— Чего принес? А, театр, в сводке есть! Проявляй и сканируй, быстро! На ленту давать нечего.
Фотографию Путина с Хазановым, конечно, тоже взяли. Но без фанфар.
А новую цифровую никоновскую аппаратуру я получу через пару лет. Но не надолго! Это уже другая история…

Загрузка...