Как потерял Киев лучшего церковного хориста

879

Мог ли предположить Михаил Иванович Глинка, — к концу 1830-х гг. маститый автор, написавший «Жизнь за царя», — что в его подведомственной Придворной капелле возникнет проблема с нехваткой персонала, история умалчивает…

Тем не менее, Глинка выпросил у Государя разрешение на поиск талантов для пополнения хора. Объездив сонмы мест, музыкант отправился на Украину.

Ребятишек он пересмотрел множество — пели все прекрасно. Ну, кто бы сомневался в необычайной песенности Малороссии!

Профессионально же приглянулся зрелый вполне мужчина — киевский семинарист 24-летний Семён Гулак-Артемовский: обладатель чудного бархатного баритона. Который поверг Глинку в неописуемый восторг. Подвигнув даже в некий «преступный», в своём роде, водоворот событий.

Как бы ни было трудно, Глинке удалось уговорить местные власти отпустить «мальчика» в столицу. Временно(!) оформив певчим в капеллу. И дал ли он кому «на лапу»; а может, пообещал что муниципалитету, — история также умалчивает…

М. Глинка, к слову, — шустрый малый в плане бюрократических перипетий. От коих извека страдала матушка-Россия. А весёлая бражная триада Глинка-Брюллов-Кукольник и вовсе могла натворить шумных дел!.. К тому же имея связи наверху… Вплоть до «самого».

Глинка «позабыл» сообщить о драгоценной находке директору питерской капеллы. Решительно не оставив парня в придворных музыкантах. Тайком подготавливая одарённого юношу к Большой опере. Чем в какой-то мере спас и определил его дальнейшую судьбу.

Много препятствий встретил М. Глинка на пути учения «похищенного» артиста. В будущем великолепного драматурга, композитора, создателя первой украинской оперы: «Запорожец за Дунаем». [Правда, Семён Степаныч позаимствовал «немного» у Моцарта, — но то уже тема другой статьи.]

Это и ярые обвинения Глинки в несанкционированной «краже». И нападки семьи, украинской епархии, — дескать, верните нам «золотого певца» во что бы то ни стало!

Так вот и потерял Киев лучшего церковного хориста…

В свою очередь, Санкт-Петербург приобрёл блестящего исполнителя. Верой и правдой послужившего Императорской сцене 22 года. Прошедшего непревзойдённую школу родоначальника новейших оперных верификаций — Михаила Ивановича Глинки.