«Как нейлоновые носки…»

931

Оппозиция наизнанку

Западные демократы, поддерживающие протесты против российской тирании, не в силах понять самый важный пункт в истории новой российской оппозиции.

Самый существенный аспект проблемы — всегда за рамками дискуссии.

Дело в том, что ВСЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ ОППОЗИЦИЯ — всегда левая.
Вся и всегда.
Дж Орвелл в книге «Лев и Единорог» это обстоятельство отмечает как самое главное в самосознании оппозиции — «оппозиция в современном мире может быть только левая».

Но в СССР и в современной России — оппозиция правая.

Любой протестный автор Запада — ну просто любой: Оруэлл, Сартр, Ионеско, Пикассо, Беккет, Камю, Кестнер, Хемингуэй, Лорка, Целан, Эрнст, Гросс, Брехт, Белль, — да кто угодно — он за социализм. Левый. Против капитализма. Против государства. Против империи.

А современный российский оппозиционер — правый.
Русский оппозиционер — борется за капитализм.
И борьба происходит между правыми и еще более правыми.
Бессмысленная битва нанайских мальчиков. Декоративный авангард. Гуляния по площадям. Даешь капитализм с человеческим лицом.
Борьба за капитализм на баррикадах — явление исторической науке неизвестное.
Но вот, оказывается, бывает.

Когда Генрих Белль встретил высланного из СССР Александра Солженицына (фото), они оба считались оппозиционерами.
Просто западный писатель был левым, а российский монархист — правым.

А так, конечно, все за свободу и демократию.
Понятия безразмерные, как нейлоновые носки.