Футбольное (быль)

Наша соседка по дача баба Даля рассказывала мне про своего дальнего родственника, который в детстве был узбеком, в юности стал евреем, а к зрелости вновь вернулся в узбеки. Его отец, выходец из декхан, дорос до партийного вождя Узбекистана. Когда в 37-м запахло жареным, будучи человеком предусмотрительным, привёз сына в Москву к тестю, старому врачу-еврею. Вскоре осиротевшему мальчику исполнилось семь лет, и дед, отгоревав по дочери и зятю, записал его в московскую школу как своего сына, под своей фамилией и соответствующей национальностью, строго-настрого запретив рассказывать кому-либо о настоящих родителях.

Будущего писателя Камиля Икрамова забрали, когда в 1943 году, достигнув шестнадцати, он пришел в милицию получать паспорт, рассчитывая, что великая война все спишет. Получения паспорта пришлось подождать еще пять лет, в местах от Москвы удаленных. Можно себе представить, каково пришлось в тех местах малолетке из интеллигентной семьи, с непростой фамилией и национальностью. Но он потом вспоминал только хорошее, в том числе об урках, к которым его прибило.

А при чем тут футбол? Икрамов еще вспоминал о куме, вызывавшем мальчишку к себе в кабинет только для того, чтобы он мог послушать по репродуктору футбольные репортажи Вадима Синявского. Впрочем, возможно, это было во время второй посадки – за то же самое, в 1951 году.

В те далекие времена любители футбола толпами собирались у огромных черных «тарелок», висевших на уличных столбах, откуда доносился голос Вадима Синявского. Он так увлеченно рассказывал о перипетиях на футбольном поле, что людям казалось, будто они находятся на переполненных трибунах стадиона.

В 1955 или 1956 году Камил вернулся из Караганды в Москву. Вскоре, сразу после Двадцатого съезда, разоблачившего культ личности Сталина (и отчасти его последствия), им заинтересовался узбекский постпред. И, представьте, пригласил на историческую родину, где его отца вновь провозгласили национальным героем. В Ташкенте первым делом молодого человека с трудной судьбой принял министр внутренних дел и предложил заменить паспорт на новый, с отцовской фамилией и, разумеется, национальностью, так он вновь стал узбеком. Потом вместе со сводными сестрами от первой, брошенной отцом жены-декханки его повезли по Узбекистану и предложили выбрать там любое место жительства, трехкомнатная квартира в Ташкенте гарантировалась. Камил отказался и попросил комнату в Москве. Ещё он хотел получить высшее образование, хотя среднего у него не было — по понятным причинам.

Какие пустяки, аттестат был немедленно выписан, а ордер на комнату и студенческий билет ему вручили по возвращении в Москву.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks