«Им не Бог и не Царь, им не боль и не совесть. Всё им тюрьмы да вой, да пожар до небес. И судьба нам читать эту страшную повесть…»

1597

Олег Утицин:

…Они думают, что если ты из Москвы — ты всех видел.

Путина, Горбачёва, Высоцкого.

Ленина, в конце-концов.

Горбачёва видел, да.

Высоцкого не успел.

Обидно, конечно.

Прогуливали уроки на журфаке то ли в «Яме», то ли в «Пупке», а наши коллеги-студенты телегруппы в это время замутили шикарный проект — снимали в учебной студии серию документальных фильмов про бардов.

И Высоцкого позвали.

И он приезжал и пел.

А мы — с пивом своим…

Типа от «тырпыра» сбежали.

«Тырпыр» — это теория и практика советской журналистики.

Кино, конечно, не вышло ни на какие экраны.

А на съёмки Жанны Бичевской я попал, да.

Жил тогда с женой на Юго-Западе, в так называемом дипломатическом квартале, неподалёку от знаменитого в ту пору магазина «Польская мода», где  дефицитную иностранную одежду продавали.

Москва ширилась и хорошела, готовилась к Олимпиаде-80. И эти новостройки, конечно, возводились посреди грязи.

А я тогда не только преподаванием карате подрабатывал, но ещё и дворником. И меня кинули на участок у «Польской моды».

Люди, стоявшие там в длиннющих очередях за дефицитом, выходили на секундочку из очереди — оправиться и покурить, сожрать какую-нибудь курицу, завёрнутую в газету, привезённую с собой в олимпийскую столицу из далёкого Крыжополя и отрыжки всей этой стройки, погони за дефицитом и прочего  я и убирал.

За 70 рублей в месяц.

Весна была, помню.

Солнце и грязь.

Солнце и грязь.

Ну вот, после утренней работы мчусь на факультет, а там говорят, что Бичевская приехала и петь будет.

Настоящая.Живая.

Красивая.

В длинном чёрном платье.

С длинным белым шарфом, который длиннее платья. И когда она села на стул, шарф этот раскинули по полу. Для полноты художественного образа.

Меня в первый ряд посадили, прямо рядом.

А она как запела, как заиграла!

Да ещё и глазом косит во время исполнения, как лошадка.

Ну я и начал задыхаться от восторга.

А она вдруг…

И так меня это пробило, что я оставил свой след в искусстве наступил ей на шарф.

И меня из искусства сразу же выгнали…

Ну она же знала, что поёт!

Или нет?…

Впрочем, теперь это уже не важно.

А съёмки Высоцкого для истории сохранились. Вот они…