С ужасом понял, что в этом году у меня 30 лет журналистского стажа. В 1988-м, в пятнадцать, я начал заниматься этим поганым делом. Безо всякого успеха. Не стал ни Быковым, ни Дудем. Некоторые даже не верят, что я Шенкман. Когда меня спрашивают, зачем, честно отвечаю: «А я больше ничего не умею, да и это с трудом». Но можно же было что-то придумать: маркетинг, девелопмент, мерчендайзинг в конце концов, мужская проституция, я не знаю…

Завтра утром мне предстоит написать очередной текст. Я дико боюсь. Ни разу не было, чтобы не написал, но все равно боюсь. Может быть, потому, что там надо поставить подпись. Жизнь так сложилась, что у меня нет ничего — ни машины, ни денег, ни семьи — только подпись. Еще и это опозорить? Что же тогда останется?

Десять лет назад (ну, примерно) я работал в Экслибрисе-НГ, была такая газета. Только устроился, и надо было писать передовицу, материал на первую полосу. Я что-то там навалял, в диком ужасе сдал начальнику и сказал: «Это говно, конечно, если надо, я тут же перепишу».

Начальник, им был тогда Женя Лесин, сказал: «А ну, пошли выйдем, я тебе кое-что покажу». Мы вышли в редакционный коридор, и он повел меня вдоль открытых дверей. Некоторые были закрыты, он открывал их ударом ноги. Шел и говорил: «Смотри! Видишь, люди работают? Пишут, стараются. Вот тут и вот тут, смотри».

Мы дошли до конца коридора. Он обернулся и заорал:
«И все они пишут хуже, чем ты!»

А все равно страшно.

Ян Шенкман

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks