10956831_1040655559308219_6360117281688178756_n
Евгения Гарбер:
 Я сделала что-то страшное.

И это страшное перевернуло вверх дном мужской мир моей квартиры.
Все сокровенно мужское: трусы недельного потребления; одинокие носки, давно потерявшие надежду встретить пару; майки, меченые кетчупом сквозь рубашки, и рубашки с горчичным декором вместо рисунка — вся эта остро пахнущая гора, накрывшись собственным тазом, высится посередь кухни.
Тазик сидит на горе вверх дном, как модная шляпка на толстой тётке. Тётку фланкируют два грустных мужика: одни не брит и называет это бородой, второй в подростковом пуху и ожидает появления бороды со дня на день.
Оба в трусах, условно причисленных к чистым.
Маек найти не смогли. Майки слиплись кетчупом в кровавый ком; теперь они сердце тётки в шляпке.
На мужиках один носок на двоих.
— Что смотришь? — зло говорит мужик с бородой мужику с пухом, — инструкцию ищи.
— Где инструкция-то? — печально обращается ко мне мужик с пухом и нервно шмыгает носом.
— Я её постирала полгода назад, — сообщаю равнодушно, и продолжаю пить чай из фарфоровой чашечки.
— И чё нам делать? — печально спрашивает с пухом, — в интернете искать? Вручную стирать? Наобум кнопочки тыкать?
— Не знаю, — праздно говорю я, — обещали сами стирать, сами стирайте. Машинка всё стерпит. Она несгораемая. Ты, когда маленький был, в ней стирал роботов, помнишь? И вместо порошка «Фэрри» заливал. Машинку два дня рвало биомассой с кусочками «лего», и ничего! Роботы чистенькие, только инвалиды.
— Да, мы обещали, — не выдерживает с бородой, — мы обещали стирать, если забудем помыть посуду, и не останется ни одной чистой тарелки, из которой можно завтракать! Но ты же завтракаешь! Ты ешь свой творог прямо с обёртки!
— А я обещала не стирать, вот и не стираю, — говорю, — и вообще: я деловой человек, у меня много в жизни жестких ситуаций: нет — так нет, да — так да.
— Давай не будем мешать грязное бельё с бизнесом! — разорался с бородой, — мне тоже на переговоры завтра! Что, мне у ребенка последний носок отнять?
— Отними, — говорю, — размер у вас один, — и не мешай мне наслаждаться утренним творогом.
Тут борода совсем разозлился:
— Женщины не держат обещания! Это закон! Вот ты обещала не есть после 6-ти, а как только я вечером в туалет, бежишь жрать! Обещала, что в ноябре меня отпустишь на рыбалку? А сама отпуск взяла на ноябрь, удочку просишь, хочешь, чтоб я разрывался между тобой и рыбой! Но я тебе всё прощал, потому что ты женщина! А теперь ты ведешь себя как мужик! — и жахнул тазиком об пол. Гора, лишившись шляпки, сникла.
— Мама, — согласился тот, что с пухом, — твоя последовательность совсем не женственна. И вообще, мама: ты мне денег обещала, помнишь?
Я вздрогнула. Чашечка некрасиво звякнула об передний зуб.
Давать мужикам денег?! Действовать последовательно, быть предсказуемой?!
Я сотворила что-то страшное и попала в ад.
Я аккуратно поставила чашечку, встала; подошла к толстой тётке.
— Ну что, — говорю горе, и голос мой напорист и истеричен, — сейчас я тебя, курва, похудею. Я из тебя, дура, цветное-то бельё повыбиваю.
Будешь стройная, будешь в стиральную машинку влезать, как я — в новые джинсы.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks