4d60d428-d5f3-11e4-8868-12314301112f.870x490

А ведь у меня есть история про гостиницу «Октябрьская».
Точнее, про ее ресторан тогдашний на первом этаже.
Не знаю — остался ли.

Год 1991, что ли. Может, 1992.
Зима, молодость, голод и свобода.
В магазинах на полках трехлитровые банки маринованных патиссонов и бесконечные ряды замороженных фиолетовых кальмаров. Еще год назад мы возили кальмаров в банках из Таллинна и добавляли в исключительно торжественные салаты. Теперь же кальмары таращатся грустными то ли ртами, то ли жопами из каждой витрины.

Но мы не унываем.
У нас по-прежнему есть деньги на поездки в Таллинн. Откуда — бог его знает. Шальные, как всё тогда.
Больше того, у нас есть деньги на ресторан при гостинице «Октябрьская». В нём мы коротаем время до поезда. Благо — гостиница через площадь от вокзала.

Ресторан, не желая соглашаться с тем, что происходит снаружи, продолжает застилать столы белоснежными скатертями, раскладывать приборы и даже зажигать свечи. Официанты старой школы в накрахмаленных рубашках и лакированных туфлях снуют между столами едва заметными привидениями. Гардеробщик, судя по апломбу — действующий член Союза писателей, брезгливо принимает кожаные куртки и неподдельно радуется любому мало-мальски приличному пальто.

В ресторане мы, конечно, пьем водку. Какую-то совершенно великолепную вкусную водку. Ну, как великолепную. Не спирт Рояль, разбавленный водой — и ладно.
И едим миноги. Маринованные минооооги. Потрясающее слово, да? Потрясающее и тогда загадочное. Теперь я знаю, что это группа низших позвоночных класса круглоротых. А тогда была уверена, что это такое дифлопе. С крутонами. И объедалась ими до икоты.

Напивались мы, конечно, до кровавых соплей.
Загодя просили официанта выгнать нас за полчаса от отправления поезда.
И за пятнадцать минут до отправления, конечно, препирались, не желая уходить, требовали еще водки, падали под стол, путали мужские и женские туалеты, роняли тарелки, воровали вилки. В общем, творили всё, что там положено по протоколу «Пьяная скотина».
А я к этому всему требовала завернуть мне недоеденные миноги с собой.

А потом мы неслись через площадь, забыв, конечно, в ресторане шапки и варежки, в распахнутых кожаных куртках и мало-мальски приличных пальто, роняя водку, миноги, честь и достоинство.

И успевали. Вот как? Загадка.
В последний вагон. И тащились через тарахтящий состав до своего. А по дороге, конечно, встречали вагон-ресторан. И всё начиналось по новой. С точностью до миног. Потому что миноги в те времена почему-то были только в гостинице «Октябрьская». И еще немного на площади перед вокзалом. И на перроне. И где я там еще их роняла.

И я сейчас разревусь — как хочу в Ленинград.
«Да четыре часа на Сапсане, Оль! Сядь и вперед, делов-то», — скажете вы.
А вот шыш.
До Ленинграда моего двадцать с лишним лет. И поезда туда не ходят. Даже Сапсан.
Поэтому пореву все-таки немножко.

Olga Tabu

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks