«И чаща улыбается им…»

Январь 18, 2016 8:50 дп

MayDay

Максим Цыганов:

В связи с популярностью в эти выходные темы Чечни вспомнилось былое. Десять лет назад, одни выходные, с пятницы до воскресенья под названием «Засуха в Чечне».

Засуха в Чечне.

Лет десять точно прошло, поэтому имею право ссылаться на провалы в памяти, особенно в тех случаях когда можно ненароком прищемить чьи-нибудь обнаженные религиозно-этнические чувства.
Аэропорт «Северный» тогда еще лежал в руинах и до Грозного мы обычно добирались через Магас или Владикавказ и далее час-полтора на машине. Время ещё было неспокойное, на улицах не увидишь ни женщин ни детей, все мужчины с оружием, что военные, что гражданские. По ночам порой ещё раздавалась автоматная стрельба и со стороны Терского хребта из миномёта обстреливали северо-западную окраину города. Каждое утро по основным трассам проходила инженерная разведка и только со Старопромысловского шоссе снимали до десяти фугасов невесть как и кем установленных ночью. Да, в Грозном тогда работало два ресторана — «Голливуд» и «Таганка», в ресторанах не стреляли.

Иногда мне казалось, что с помощью какой-то машины времени я попал в послевоенный Сталинград — руины, блок-посты, много военной техники, людей в форме, женщины, замотанные в платки, с выплаканными досуха глазами копошатся на завалах.

Я сидел во внутреннем дворе инструментального завода откинувшись на спинку скамейки и дремал, иногда я проваливался в какой-то странный сон где калейдоскопом мелькали лица, предметы, места, обрывки событий, чьи-то фразы, жесты, затем дул легкий ветерок, раздавался шелест листьев и я выпадал из сна в дрёму. Почувствовав, что рядом кто-то есть я приоткрыл глаза и первое что увидел это направленный мне в лоб ствол пистолета, я снова закрыл глаза и поёрзал устраиваясь поудобнее.
— Э-э, почему не пугаешься? — я узнал нарочито удивленный и насмешливый голос главы района.
— А чего бояться, Ваха, кому надлежит повеситься тот не утонет. — К тому же всё самое хорошее в моей жизни уже произошло и то что впереди точно будет хуже, чем то что сзади, поэтому какая разница раньше или позже… — отвечаю с деланным равнодушием. Мне уже приходилось прилагать усилия воли, чтобы сдерживать свой философский фонтан, не мог же я ему сказать, что я просто тормоз, а не храбрец и теперь меня понемногу накрывает волна страха, и глаза я прикрыл, чтобы в этом зеркале души чего лишнее не плеснулось — понты понтами, а протокол протоколом.

Скамейка жалобно скрипнула приняв дополнительные полтора центнера бывшего борца-тяжеловеса, Ваха убрал свой АПС в кобуру. Он был раньше охранником у старшего Кадырова и чудом уцелел при взрыве на стадионе 9 мая 2004 года, когда погиб Ахмад Хаджи.
Пистолет он всегда носил в обычной тактической кобуре, которую вешал на длинный ремень и при ходьбе создавалось впечатление, что у него три ноги, ну или еще у кого какие фантазии возникали.
— Ну что, пошли посмотрим, что там построили? — Ваха хлопнул ладонями по коленям и начал привставать.
— Погоди, давай ещё посидим, помнишь, как год назад мы ровно на этом месте сидели…
— Ну помню.
— И где?
— Что где?
— То, что ты обещал, где?!
— Я обещал, тебе?!
— Ты обещал, обещал мне, что завод возможно и не успеем запустить, но фонтан во дворе будет работать! — я безжалостно мстил за шутку с пистолетом, возможно с перебором, учитывая менталитет. Ваха махал руками, издавал звуки пытаясь выразить мысль и недоумение.
— Шайзе. — подсказал я.
— Чего?
— Я не знаю как сказать по-чеченски, язык Пушкина и Толстого тоже засорять не будем, поэтому «шайзе» — это по немецки, но вполне подходит к ситуации.

Грудой дел, суматохой явлений; день отошел, постепенно стемнев — писал поэт, а мы возвращались в Грозный. Потом так и не вспомнили, кто первый предложил заехать в Ханкалу попариться в бане, смыть, так сказать, пыль дальних дорог. Встретили нас гостеприимно и хлебосольно.

Вначале обязательный ритуал с докладом дежурного офицера по
изменениям оперативной обстановки, затем, когда шторки на карте задернули, разговор чё да как без протокола, затем по пиесят за вас-за нас и за спецназ и в баню. Баня как баня — тамбур, раздевалка, стол с пивом, душевая, бассейн-купель два на три метра и парилка. Веники нам выдали кленовые, свежие, даже листь еще не пожухли. Лейтенант из Новгородского ОМОНа пожал плечами, мол напряженка тут с березой, то ли дело на Новгородчине, там всё из березы и мечтательно засвистев какой-то бравый марш убыл в расположение, пожелав нам легкого пара. В небольшую парилку зашли все сразу, вчетвером, жар был сильный и сухой. Я сидел на верхней полке и думал о том, что теперь я понимаю почему когда утку или курицу запекают в духовке, то концы крылышек и ножек оборачивают фольгой, вот бы мне такой фольги сейчас на уши. Дверь в парилку чуть приоткрылась и чья-то рука в камуфляже поставила на пол литровую банку и знакомый голос лейтенанта из Великого Новгорода прокомментировал, что, если поддать на каменку, то вот, с запахом пихты, очень способствует. Посидели ещё немного, я уже собрался выходить и тут, как в той присказке — так хорошо сидели и вдруг предложили десерт, и вдруг предложили поддать, плеснуть на каменку, того колдовства из банки, что способствует.

Ничто не предвещало беды, как писал Роберт Стивенсон в своих романах, но чьи-то проворные руки уже подхватили банку и в отсутствии черпака плеснули просто через край,
но изрядно. На камни не попал, но зато попал на ТЭНы, как умудрился — неведомо, но это полбеды, оказалось, что жидкость не разбавлена и как есть представляет собой дистиллят летучих эфирных масел на спирту. Вспышка, треск, искры, сдавленный крик, два слабых толчка в дверь, что-то упало, на кого-то наступили, мат, а я сижу на своей полке, я тормоз, я думаю про фольгу на крыльях. Потом я вышел и присоединился к коллегам в купели, они уже проорались и молчали, но пихтой от меня несло еще дня два. А потом, выпив ещё и чаю, когда всё остальное кончилось, поехали домой, в смысле в Грозный.

Выехав на трассу мы почти сразу уткнулись в хвост не то пробки, не то колонны. Вообще в Чечне не любят медленно ездить, во-первых это противоречит менталитету, а во-вторых, чем быстрее едешь, тем труднее в тебя целиться.

Спросил водителя, чего так медленно едем, тот пожал плечами: «Говорили, что япон-омон должен был на блок-посты по замене выйти, может уже заступили».

Япон-ОМОНом называли подразделение из МВД Якутии, говорили, что провожал их сам Президент республики и благословляя на ратный труд высказался в том смысле, что якутов в мире очень мало, а преступников и террористов много, поэтому, сынки, берегите себя, действуйте на упреждение!

Они так и действовали, бывшие охотники, следопыты, щуплые, невысокие, но с твердой рукой и ясным глазом, они всё делали по Уставу и стреляли не задумываясь, как белку в глаз и через два-тря дня даже самые крутые-перекрученные чеченцы проезжали их блок-посты опустив тонированные стёкла, включив в салоне свет и высунув руки в окна.

Уже по темноте мы добрались до КПЗ, что в данном случае обозначает — комплекс правительственных зданий, где располагались десятка два сборно-щитовых домиков для приезжающих в командировку. Преодолев два рубежа охраны — МВД и спецназа Минюста, чуть не навернувшись через связку каких-то труб я добрался до своего домика и немедленно, да, лег спать!

Вас утро встречает прохладой, если вы в Москве. Если вы в Грозном, то утро встречает вас зноем и отсутствием воды в кране, поэтому душ лучше принимать ночью. Дело в том, что во время боевых действий в городе были разрушены коммуникации водозабора, то есть вода по ним шла, но стоило дать напор, как весь город всплывал огромными лужами, поэтому вода доходила только до первых этажей домов и очень немного.

Умывшись из аквариума и сварив себе кофе я вышел на крыльцо покурить, суббота спешить никуда не надо. Перед крыльцом сидели на кортах три чеченца лет пятидесяти по виду обычные работяги, я поздоровался, они кивнули в ответ и переглянулись. Стою, курю, пью кофе, щурюсь на солнце, вдруг один спрашивает не видел ли я трубы, которые они вчера тут разгрузили?

Я начинаю рассказывать, что приехал вчера поздно, что чуть шею не свернул себе пока через их трубы пробирался и тут понимаю, что труб реально нет, что ночью их украли, несмотря на мой чуткий сон и две линии охраны, просто приехали, очень тихо погрузили и увезли, красота!

Допил кофе, докурил, глянул окрест себя и говорю: «Ладно, отцы, не грустите, давайте я вам анекдот расскажу, называется «Засуха в Чечне». Отцы оживились, заулыбались, в общем выразили готовность и внимание, ну слушайте: «Однажды пришла в Чечню засуха, выгорела трава, растрескалась земля, пересохли ручьи и даже в Сунже воды не стало. Женщины давай мужчин склонять к активности, что-то надо делать с водой, а то ни пищу приготовить, ни детей искупать, да и вообще без воды, как известно никуда. Мужчины собрались, обсудили и решили идти к мулле. Мулла выслушал, подумал-прикинул и сказал чтобы завтра привели пять баранов, а он нужную молитву сотворит и всё наладится. Мужчины конечно насчет баранов напряглись, но виду не подали, надо значит надо. На следующее утро привели баранов куда мулла сказал, разошлись по домам дождя ждут. А дождя нет и такое впечатление, что солнце ещё сильнее жарит. Только к вечеру в Ингушетии дождик прошел, но пока туча до Чечни доплыла всё кончилось. Мужчины опять к мулле за помощью и с недоумением. Мулла всех оглядел, вышел во двор посмотрел на небо и говорит, что теперь десять баранов надо привести иначе ничего не получится. Не ну нормально, десять баранов за здорово живёшь?! Жалко баранов, но делать нечего, без воды вообще туго, вон уже и колодцы пересохли. Привели утром баранов и пошли дождь встречать. До вечера просидели и ни капли на землю не упало. На Ставрополье хороший дождь прошел, в Осетии тоже, а в Чечне засуха! Что за напасть такая?! Утром к мулле явились уже с обидными словами и прочими рекламациями. Мулла даже слушать не стал и сразу объявил — пятнадцать баранов, развернулся и ушел. Помолчали нохчи, поиграли желваками на скулах, но к утру баранов
доставили, все пятнадцать, как договаривались. Нет дождя! Опять в Ставрополе, в Назрани ливни, в Моздоке даже с грозой, а в Чечне засуха. Тут уже дело серьёзное, не доходит молитва муллы до всевышнего, что-то здесь не так решили мужчины и двинули к мулле. Мулла долго слушал претензии, перебирал четки, смотрел в небо и когда все выговорились сказал: «Вы бы хоть раз своих баранов привели! Чьи бараны там и дожди!».

Я всякую реакцию ожидал на этот анекдот, но не такую, всегда сдержанные и немногословные, даже строгие и неулыбчивые чеченцы ржали как кони, до слёз и икоты, хлопали друг друга по спинам и показывали пальцами, в общем радовались от души, как дети в цирке.

Я махнул на них рукой и ушел работать над отчетом. Когда часа через два я опять выше на крыльцо покурить, то перед домом сидело уже человек десять и они все с любопытством рассматривали меня. Ну что, спрашиваю, нашлись трубы? Старший покачал головой, махнул рукой и попросил: «Расскажи про засуху в Чечне, вот ещё люди пришли послушать, я так не расскажу. Давай, а?!».

Я почувствовал себя главным героем мультфильма «Каникулы Бонифация» в том смысле, что нельзя сейчас отмахнуться и уйти к своим делам, то как эти простые чеченцы смеялись над собой говорило о многом. Я вообще опасаюсь и стараюсь избегать людей лишенных чувства юмора, но человек который умеет посмеяться над собой это сильный человек, но еще сильней тот кто позволяет другим смеяться над собой сохраняя при этом достоинство. Да, я рассказал анекдот еще раз, мы ещё поболтали и разошлись, трубы так и не нашли.
Вечером зашли проведать двое «тяжелых» из антитеррористического центра, сообщили, что доктор научил их запивать водку йогуртом и так значительно лучше, а во-вторых, пригласили типа в рейд — друга из беды выручать.

Поехали говорю, святое дело друзей выручать, а что случилось, какой расклад? Расклад, говорят, простой — за Урус-Мартаном есть селение Рошни-Чу, там в доме держат нашего пестуна, задача вывезти его в Грозный. Понятно, киваю головой, этот ваш пестун это кто? Это медвежонок, отвечают мне вполне серьёзно, его чечен в лесу поймал и в доме у себя держит.

Утром на неприметной машине выехали, договорились, что если всё пройдет успешно, то вызовем автозак для пестуна. Доехали быстро, но перед селом остановились, старший пошел договариваться чтобы нас пропустили. Минут десять он о чем-то говорил с каким-то дедом затем вернулся в машину, дед поднял с земли кусок арматуры и постучал по трубе условным стуком после чего махнул нам рукой чтобы ехали.

Село вахабитское, пояснил «тяжелый», въедешь без спросу засадят в бочину из РПГ и все дела, приходится договариваться. Проехали через всё село, нашли нужный дом, во двре бегали дети поэтому оружие решили оставить в машине. Договорились довольно быстро, передали коробку с продуктами и чечен вывел нашего пестуна на цепи, потрепал его по загривку и передал мне, пестун неловко махнул лапой и вырвал клок ткани из брюк чеченца, тот замахнулся было, но «тяжелые» дали понять, что это уже наш медведь и находится под защитой федеральных сил.

Пока ждали автозак я спросил — на фига вам медведь, своих забот мало? Старший из «тяжелых» как-то смутился и высказался в том смысле, что медведь это как-бы символ России, а сидит на цепи у чеченца, скорее всего вахабита и это как-то нехорошо. Потом выяснилось, что он уже договорился с детским домом, кажется в Пятигорске, там есть вольер для медведя и учитель энтузиаст живого уголка, вот туда и отправили пестуна.

Сейчас там всё по другому, Грозный не узнать, особенно центр. В Гудермесе, где воды не было вообще, только привозная в автоцистернах по расписанию, теперь есть аквапарк. Много этнических чеченцев вернулось в Чечню из Казахстана, их сразу заметно, особенно женщин, улыбаются чаще) И чаща улыбается им!

Loading...