Гурманы и шлюхи

Сентябрь 25, 2019 3:15 пп

Elena Kotova

 

Не говорите, что культ еды недостоин мыслящего человека.  Самые неистовые споры, в разнос, – как раз о еде.  Что есть, где, когда – до шести или после полуночи. За правильный рецепт селедки под шубой люди друг друга в клочья рвут. Еда важнее политики, налогов, климата и феминизма вместе взятых. Важнее секса, все ж как-то напрягаться надо, а вкусно пожрать – самый доступный разврат.  Еда поворачивает к тебе жизнь лучшей стороной. Наевшись, забываешь беды, терзавшие душу на голодный желудок. Икаешь, крякаешь и все зашибись. Но и это еще не все! Еда — это путешествие духа и бесконечный лабиринт познания.

Что конкретно вы выкладываете в сеть, приехав в новую страну? – исключительно жратву.  Памятники, шедевры архитектуры это, если время останется, а вкусно поесть – первое дело, иначе что было ехать. Еда – это самое запоминающееся культурно-историческое наследие.  Везде свое, но всегда вопиюще вкусное и вредно восхитительное.

Не надо ля-ля про немецкие сосиски с Kartoffelsalat под пиво, про то, у немцев «кухня, а не кулинария» (с), чтоб живот набить.  Немецкий ресторан без изысков – это вкусно до обморока.  Жареная печенка с картофельным пюре на притомленных соленых огурчиках – душа улетает в рай. Непроизносимое блюдо Tafelspitz – считается простецким, а сколько искусства. Куски говядины, тушеной в сельдерее и моркови, которые идут как гарнир – лишь одна мелодия.  Сложнейшая оркестровка– соус из крутых яиц и булки, протертых в молоке, а сбоку еще и яблочное пюре с хреном.  И рислинг – сухой и полусухой, с фруктовыми оттенками и без, чуть ершистый и круглый, обволакивающий — симфония.

Не понимаю, как французы еще не сдохли от панкреатитов, столько они поглощают жиров. С утра круассан или бриошь с маслом и джемом.  В обед – луковый суп с хлебом и топленым сыром.  Вечером конкретно преднамеренное убийство – филе миньон под сливочным соусом. Или рыба с соусом из жирного, нездорово-заплесневелого сыра горгонзола, от которого душа улетает в рай.  Тут же и красное вино, да постарше, с убойными дубильными веществами.  Залакировать сливочным сабайоном с ягодами, чтоб уж с гарантией лишить организм шансов переварить праздник желудка. И ничего, французы  живы-здоровы, изысканно худощавые и стильные.  Им известна истина: «гурман, считающий калории, – это как шлюха, поглядывающая на часы» (с) ….

Брехня, что в Британии отвратная еда, один тоскливый pie, пирог. Смесь мяса, тушеного с ошметками моркови и лука поверх вареной фасоли, а сверху кусок теста. Плюс пинта пива и полста вискаря. Уже молчу про ангус под эль.  Вредно? Все вредно, когда вы себя с жизнью примирить не в силах.  А если с самого начала виски с пивом чередовать, чтоб быстрее догнаться, примирение будет безогляднее.  Отъедешь чуть дальше, в Шотландию – лосось, свежий, маринованный, копченый, к нему устрицы Maldon или Loch Fyne, ой, мама дорогая….Все это, скажу я вам, чудно, но несерьезно.  Лучше зарулите в придорожный паб попробовать хаггис, поймете смысл бытия.  Хаггис – не знаете, что это?  Может, вам лучше и знать….

Баранья кишка, набитая требухой  с кайенским перцем, луком и овсянкой. Надрежешь – кровь стекает на гарнир из вареной репы с картошкой, залитом топленым маслом с молоком.  Без виски не осилить, а он шотландский, выдержанный, с дивными оттенками, а то еще из вишневой бочки.   После этого прямой путь в реанимацию…  Особенно если на завтрак была яичница с беконом и тарелка овсянки опять-таки с шотом виски. А шотландцам хоть бы хны!  Шмонаются «в полях под снегом и дождем» в юбках без трусов и в твидовых пиджаках поверх толстых свитеров.  Поджарые и веселые.  Пусть хоть один русский после сороковника на себя пиджак натянет поверх толстого свитера, я на него посмотрю…

Сколько же хлеба жрут в Израиле!  Шакшуку – яичницу в сложной помидорной жиже— приносят буквально с буханкой хлеба. Шаурма, тонко настроганное мясо, зажаренное на вертеле —  не просто с хлебом, а еще и на толстом слое хумуса, да с лимонным пюре, да с рубленными соленьями.   Самое тривиально блюдо, хумус в пите – пюре, считай,  из гороха в толстой лепешке. Хлеб в Израиле – не сравнится ни с чем.  Всегда горячий, только что из печи, с хрустящей корочкой.  Его можно есть и без шакшуки, и без шуаумы, просто так.  Нет, просто так не выйдет, уже несут крохотные мисочки – мягкий, как масло, белый сыр лебане, пюре из авокадо, острые жареные лимоны, свежайшие овощные салатики, боже, как пахнут… А жирных людей немного, разве что тетки, которые рожают по пять с половиной детей и жрут потом всю жизнь с горя.

Гастрономический оргазм, множественный и каждодневный – это Италия.  Хамон с дыней или вителло тонато — телятина с соусом из тунца.  За этими primi  идет паста. Болонез, это та, что с мясным фаршем, равиоли-тортеллини, пельмени по-нашему , с сырами в сливочном соусе.  Или спагетти, тальятелли, лингвини, бандолини с морепродуктами, в лучшем случае с тушеными овощами.  «Всем, что вы видите, я обязана спагетти», — говаривала Софи Лорен, и то, что все видели, выглядело улетно.   При этом, заметьте,  паста – это пока все еще закуска, до secondi еще надо доползти.  Оссобуко — телячья рулька.  Поркетта – рулет из свинины с шалфеем и розмарином.  Котолетта алла миланезе – говорит сама за себя.  Шницель миланезе, который вовсе рулет с плавленым сыром, ветчиной, зеленью и яйцами под корочкой из сухарей, да в кипящем масле. 

А как идет под кьянти пицца…. С артишоками и анчоусами, с копченой колбасой и грибами. И везде сыр, сыр…  Пармезан, пекорино, грана-падана.  Душа уже в нирване, но надо добить ваш организм, измученный рефлексиями о здоровом питании.  Па-пам, десерт! Тирамису или кассата с ягодами.

Накатай я еще пару страниц, все равно прочтете, куда не денетесь, это ж о самом насущном. В Португалии поесть невкусно невозможно в принципе, даже если специально искать. На каждом шагу забегаловка с только что выловленными морскими гадами.  С лимоном, острыми оливками, сладкими и жутко острыми перцами и с графином сангрия.  Еще есть Испания с такос и гаспаччо под красное Faustino I.  Мексика с фахитос и сальцей с гукамоле —  после ледяной Margarita на аперитив и под аргентинский Malbec. Список бесконечный, до индийской и африканской кухни добираться не буду, читателя надо щадить. Ой, есть еще узбекская шурпа…

В Америке кухня тусклая, как селедочные глаза. Что вы хотите, страна иммигрантов, что привезли из других стран, то и ладно.  Берут не изыском, а количеством.  Если стейк – то в полтарелки, причем рибай, самый такой с жирком. Свиные ребра в карамельно-сладком соусе, свинина барбекью.  На гарнир кукуруза, царица полей. На десерт брауни – тяжелое шоколадное,  экстремистски сладкое тесто, а сверху еще и взбитые сливки. Опять же фастфуд, гамбургер с огромной котлетой, кружками помидоров и лука, с френчфрайс – пережаренной картошкой – и колой в придачу.  Вот, кто не ест, а питается — американцы!  Не делающие из еды культа.  Как и русские, которые пожрать-то любят, но не заморачиваются.  Валят в одну тарелку студень, картошку с селедкой, до кучи еще и грибки, осетрину, салат оливье и пирог с капустой.  Только ледяная водочка спасает.  Что с них взять – с американцев и русских, две империи зла.  За едой думают не о высоком, а о том, как мир поделить. Вот и катят впереди себя животы на тачках – мания величия  распирает. А у народов без претензий на гегемонию еда – главный национальный вид спорта.  У  каждого свой, но неизменно гармоничный.  Вам внушили, что все болезни от еды, так они от разлада с миром. От чувства вины, которым вы упиваетесь после застолья  — хотя гораздо полезнее рюмка дижестива.  Выберите вместо раскаяния благодарность и беззаботную эйфорию. И выбросите уже, к свиньям, эти ваши весы. ****

Loading...