Голубчик

Февраль 2, 2019 10:02 пп

MayDay

Я уселся рядом с солидным господином в рубашке с золотыми запонками.

«Видать, губернатор или замминистра, – подумал я, – не меньше. А может и полпред… Однако с ним надо о чем-нибудь поговорить. Но о чем говорит элита?»

Я знаю три важных слова из официального великосветского лексикона: «инвестиции», «инновации», «интеграция». Все на «И». Легко запомнить. Я из этих слов, как из деталек конструктора, и складываю свои незатейливые заказные статейки, не вдаваясь в их смысл. Нам, журналистам платят не за смысл, а за количество знаков с пробелами.

– Голубчик, – обратился мой «губернатор» к стюарду, ткнув ухоженным ноготком в меню. – Будьте любезны Джонни-Уокер-Блэк-Лейбл.

– И мне! – подтявкнул я. – Можно две порции. Даже три.

– Любите шотландский виски? – улыбнулся попутчик.

– Не только, – улыбнулся я в ответ. – А вы считаете, что виски надо употреблять в единственном числе и в мужском роде?

– А вы?

– А я считаю, что грамматическая норма этого слова в русском языке еще не устоялась. Язык, как известно, явление динамичное, а не статичное. Вот однажды читал книгу восьмидесятого года, так там виски, вообще, в среднем роде – оно… виски.

Попутчик внимательно взглянул на меня.

– Вы филолог?

Пока мы летели, «губернатор», милейший человек, провел для меня удивительную и незабываемую экскурсию по миру виски. Признаться, эта тема мне гораздо интереснее и понятнее, чем «инновация-инвестиция-интеграция». Уж, кое-что в виски я понимаю. Вместе с лощенным «полпредом» мы умозрительно побывали на старинных винокурнях и продегустировали изысканные напитки Шотландии, Штатов, Канады, Японии. Я метко и очень вовремя поддакивал и комментировал воспоминания, оценки моего попутчика, располагая к себе представителя власти. Слово за словом, шутка за шуткой, и вот, мы оба разомлели в теплой ванне взаимной симпатии друг к другу. Хороший виски творит чудеса!

«Быть тебе Вова, пресс-секретарем полномочного представителя, – обнадежил я сам себе. – Не меньше. Прощай, рванина!»

Где-то через час полёта я встал для прогулки в туалет и сильно ударился головой о багажник. Но не столько из-за опьянения, а по причине неожиданно распрямившейся спины и расправившихся плеч. Когда я шел между рядами, моя рубаха вылезла из брюк, потому, что я как-бы немного вырос. Если ходишь пригнувшись, рубаху можно покупать на размер меньше. Но теперь я, человек из бизнес-класса, шел прямо.

– Голубчик, – сказал я услужливому стюарду, вернувшись на свое место, – принесите нам, пожалуйста, еще виски. По две порции.

С тонким ценителем и знатоком виски я расстался тепло, можно сказать, по-дружески. Мы пожали друг другу руки и даже приобнялись на прощание. У выхода в зал ожидания его встретили три мордоворота в дорогих костюмах. И «полпред», словно опомнившись, моментально изменился: взгляд оледенел, лицо вытянулось, улыбка убежала. Я перестал для него существовать. И наша задушевная беседа растворилась, в прошлом, как капля элитного виски, случайно оброненная в бескрайний океан.

Расставшись с авторитетным попутчиком, я принялся бродить по огромному аэровокзалу Нска, почти такому же бескрайнему, как и наше Шереметьево. От выпитого и полученных позитивных впечатлений голова летела невесть куда.

– Эй, служивый! – обратился я к проходящему мимо полицейскому. – Скажи-ка мне, любезный, где здесь выход?

Лицо полисмена окаменело, зрачки хищно сузились.

– Старший сержант Данько, – отрекомендовался он. – Документики на проверочку приготовьте, пожалуйста.

Недолгая, но продуктивная беседа с представителем власти вновь вернула меня в привычное полусогнутое состояние. Помню, я брел к выходу из аэропорта Нска по маршруту, указанному Данько, и думал о том, что как же все-таки прекрасно сидеть на лавочке около подъезда, попивая коньяк из фляжки, уминать мандарины и тупить, тупить, тупить…

Владимир Гуга

Loading...