ГОА, ГИТЛЕРЮГЕНД И Я

1494

В одну из зимовок в Гоа я познакомилась с W., австрийцем, коренным жителем Вены, музыкальным продюсером, заядлым путешественником, бывшим хиппи.

В южный Гоа он начал ездить в 80-е, когда в тех местах из иностранцев были только хиппи, разгуливающие голыми по пляжу. Спустя десятилетия бороды тех хиппи поседели, поредели виски, у всех — социальная страховка и несколько счетов в пенсионных фондах. Каждый год зимой они приезжают в те же места и с ностальгией вспоминают пустынные пляжи, где их забавы видели лишь рыбаки — индусы.

Разговоры с W. начались по обычному гоанскому сценарию, которому следуют два космополита, когда один из них — русский: Путин, олигархи, перестройка.

Добрались до Второй Мировой. В конце марта 1945 года отец W. попал в «гитлерюгенд», ему было 16 лет. Крепких, здоровых ребят забирали насильно. Вену освободили 13 апреля, но их подразделение двигалось на запад, и в конце апреля отец W. был ранен русским снарядом в ногу, ее пришлось ампутировать.

В 90-е годы W. сделал документальный фильм о своем отце. Было отснято более 20 часов материала, отец W. рассказывал, как на его глазах немецкий офицер застрелил молодого парня за невыполнение какой-то просьбы или пререкание. Отец W. был готов убить офицера, но члены гитлерюгенда не могли постоянно носить оружия.

В конце войны в немецкой армии творились бесчинства, человеческая жизнь мало что стоила. Бессмысленные приказы отчаявшихся людей, двигавшихся по инерции пути, запущенном их главарями.

W. заметил, что он впервые в жизни общается с русским человеком, да еще и на такую деликатную тему.
— А ты знаешь, что русские солдаты занимались мародерством?
— Да
— А что они немецких женщин насиловали? – это он спросил очень тихо, я бы сказала, с опаской.
Ему хотелось понять, до какой степени «победители» готовы обсуждать свои грехи. И здесь же чувство вины, которое второе поколение немцев носит в себе.

— Я начал делать фильм, когда мне было уже за сорок, и только после этого я понял, почему он был таким закрытым, таким жестким, иногда даже жестоким с нами, двумя сыновьями. Я нашел ответы в апреле 1945-го. И смог понять его отношение ко мне, ко всей семье. Я начал ценить его за волю к жизни.
Отец W. сразу после реабилитации, освоив протез, приступил к тренировкам. Впоследствии он стал чемпионом Австрии по велосипедному спорту.

Бессмысленная война, дети на войне, безумие проигрывающей и выигрывающей сторон отошло на второй план. Со мной был мальчик, который много лет хотел быть сыном любящего отца. И только 20 часов отснятого материала смирили его с тем, что этого никогда не произойдет.