Гибель вертолета с десантом на горе Ахабюк
24 сентября, 2026 9:51 дп
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
Лето 1993 года. Началось наступление абхазских войск. Удачно высадился десант на Сухум-ГЭСе. Продвигаются к первому населенному пункту Ахалшени.
По замыслу плана два батальона должны взять господствующие высоты Ахабюк и Цугуровка, а третий должен пройти по плато между этими двумя горами и заблокировать дорогу Шрома — Сухум.
Переход реки Гумиста предписано осуществить всем батальонам в одном месте с интервалом 30 минут. На бумаге это одно, а на деле все батальоны оказались у берега почти одновременно. Это свыше тысячи человек. Первые нестыковки уже начались на берегу.
На Цугуровку практически не удалось поднять бойцов (ком. Валикуа Багателиа) , хотя за три дня мы положили около полторы тысячи артснарядов.
Самой большой преградой были мины, которыми был усеян весь склон Цугуровки. Все потери были из-за мин.
Намного лучше была ситуация на Ахабюке.
Батальон(ком. Гиви Смыр) очень удачно овладел высотой.
Ему было предписано взять высоту и сутки продержаться.
Однако на следующий день он начал нести потери.
Есть убитые и раненные; просят подмогу или заменить. Идет проливной дождь.
Грузинская артиллерия бьет не переставая. Одним словом, батальон начал спускаться обратно на третьи сутки.
С утра уже знаем, что Ахабюк наши оставили.
Где-то к середине дня, совершенно неожиданно для меня, перелетев линию фронта буквально над головой, начинает садиться на горе Ахабюк наш вертолет.
Еще шасси его не коснулись земли, как по нему был произведен в упор гранатометный выстрел. Вертолет моментально загорелся, я закрыл глаза и заорал:
— Заградительный огонь!
Через минуту наши снаряды начали ложиться на бугре, откуда был произведен выстрел.
Я в ярости. Командир гаубичной батареи Темур Квициния успокаивает меня — мол, видит, как люди выскакивают из вертолета.
Батарея продолжает вести заградительный огонь — и не прекращала его, пока горел вертолет.
Через час всё кончилось, попозже начали спускаться с горы первые выжившие.
Больше половины десанта заживо сгорело в вертолете.
Говорят, что в вертолёте был командующий ВВС п-к Вячеслав Эшба, но его нет среди спустивших.
Под утро следующего дня подбегает ко мне водитель мой, докладывает:
— Только что один раненый самостоятельно переплыл речку!
Это был Слава Эшба, но увы он оказался последним, кто чудом выжил в этом вертолете.
Он почти сутки полз, но не сдался смерти.
Через несколько дней было взято село Каман силами Афонско-Эшерского батальона (ком. Рафик Цкуа), село Шрома силами того же Афонско-Эшерского батальона, Гагрского батальона (ком. Джума Чирикбаиа) , батальона под руководством Ронелья Латариа.
Только после освобождения этих сел нашим войскам удалось взять под контроль гору Ахабюк опять таки силами Афонско- Эшерского батальона (ком. Фазлыбей Тарба), разведроты (ком. Роман Авидзба), группа добровольцев (ком. Шамиль Басаев).
Грузинская сторона ещё несколько раз предпринимала попытки заново отбить гору Ахабюк, но наши бойцы были предельно внимательны, все атаки были отбиты с большим уроном для противника.
Взятие горы Ахабюк и горы Шрома(ком. Ака Ардзынба) позволила нашим войскам с боями продвинуться от села Шрома в сторону Сухума на три километра.
Не взирая на очень болезненные потери с нашей стороны, наши бойцы не дрогнули, враг буквально был выдавлен от стратегического села Шрома с очень большими потерями.
Хочу заметить, что с этого момента полностью инициатива перешла в руки абхазской армии.
В дальнейшем, как не старался враг, наступала только абхазская армия!
Это был тот момент, когда мы окончательно почувствовали, что нет сил который нас остановит.
Вечная слава бойцам нашей армии!
На фото Герой Абхазии Вячеслав Эшба.
Несколько лет назад он ушёл в мир иной.
Пусть его душа покоится с миром.
Примечание: Кто внимательно читает заметили, что во время взятие сел Каман и Шрома у Афонско-Эшерского батальона комбат Рафик Цкуа, а на горе Ахабюк Фазлыбей (Камс) Тарба.
Во время взятие Шромы Рафик получил тяжелейшее ранение, его заменил Фазлыбей.
К большому сожалению их обеих тоже нет с нами.
Пусть их души покоятся с миром!
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
Лето 1993 года. Началось наступление абхазских войск. Удачно высадился десант на Сухум-ГЭСе. Продвигаются к первому населенному пункту Ахалшени.
По замыслу плана два батальона должны взять господствующие высоты Ахабюк и Цугуровка, а третий должен пройти по плато между этими двумя горами и заблокировать дорогу Шрома — Сухум.
Переход реки Гумиста предписано осуществить всем батальонам в одном месте с интервалом 30 минут. На бумаге это одно, а на деле все батальоны оказались у берега почти одновременно. Это свыше тысячи человек. Первые нестыковки уже начались на берегу.
На Цугуровку практически не удалось поднять бойцов (ком. Валикуа Багателиа) , хотя за три дня мы положили около полторы тысячи артснарядов.
Самой большой преградой были мины, которыми был усеян весь склон Цугуровки. Все потери были из-за мин.
Намного лучше была ситуация на Ахабюке.
Батальон(ком. Гиви Смыр) очень удачно овладел высотой.
Ему было предписано взять высоту и сутки продержаться.
Однако на следующий день он начал нести потери.
Есть убитые и раненные; просят подмогу или заменить. Идет проливной дождь.
Грузинская артиллерия бьет не переставая. Одним словом, батальон начал спускаться обратно на третьи сутки.
С утра уже знаем, что Ахабюк наши оставили.
Где-то к середине дня, совершенно неожиданно для меня, перелетев линию фронта буквально над головой, начинает садиться на горе Ахабюк наш вертолет.
Еще шасси его не коснулись земли, как по нему был произведен в упор гранатометный выстрел. Вертолет моментально загорелся, я закрыл глаза и заорал:
— Заградительный огонь!
Через минуту наши снаряды начали ложиться на бугре, откуда был произведен выстрел.
Я в ярости. Командир гаубичной батареи Темур Квициния успокаивает меня — мол, видит, как люди выскакивают из вертолета.
Батарея продолжает вести заградительный огонь — и не прекращала его, пока горел вертолет.
Через час всё кончилось, попозже начали спускаться с горы первые выжившие.
Больше половины десанта заживо сгорело в вертолете.
Говорят, что в вертолёте был командующий ВВС п-к Вячеслав Эшба, но его нет среди спустивших.
Под утро следующего дня подбегает ко мне водитель мой, докладывает:
— Только что один раненый самостоятельно переплыл речку!
Это был Слава Эшба, но увы он оказался последним, кто чудом выжил в этом вертолете.
Он почти сутки полз, но не сдался смерти.
Через несколько дней было взято село Каман силами Афонско-Эшерского батальона (ком. Рафик Цкуа), село Шрома силами того же Афонско-Эшерского батальона, Гагрского батальона (ком. Джума Чирикбаиа) , батальона под руководством Ронелья Латариа.
Только после освобождения этих сел нашим войскам удалось взять под контроль гору Ахабюк опять таки силами Афонско- Эшерского батальона (ком. Фазлыбей Тарба), разведроты (ком. Роман Авидзба), группа добровольцев (ком. Шамиль Басаев).
Грузинская сторона ещё несколько раз предпринимала попытки заново отбить гору Ахабюк, но наши бойцы были предельно внимательны, все атаки были отбиты с большим уроном для противника.
Взятие горы Ахабюк и горы Шрома(ком. Ака Ардзынба) позволила нашим войскам с боями продвинуться от села Шрома в сторону Сухума на три километра.
Не взирая на очень болезненные потери с нашей стороны, наши бойцы не дрогнули, враг буквально был выдавлен от стратегического села Шрома с очень большими потерями.
Хочу заметить, что с этого момента полностью инициатива перешла в руки абхазской армии.
В дальнейшем, как не старался враг, наступала только абхазская армия!
Это был тот момент, когда мы окончательно почувствовали, что нет сил который нас остановит.
Вечная слава бойцам нашей армии!
На фото Герой Абхазии Вячеслав Эшба.
Несколько лет назад он ушёл в мир иной.
Пусть его душа покоится с миром.
Примечание: Кто внимательно читает заметили, что во время взятие сел Каман и Шрома у Афонско-Эшерского батальона комбат Рафик Цкуа, а на горе Ахабюк Фазлыбей (Камс) Тарба.
Во время взятие Шромы Рафик получил тяжелейшее ранение, его заменил Фазлыбей.
К большому сожалению их обеих тоже нет с нами.
Пусть их души покоятся с миром!