(святочный рассказ)

Хозяйка моей брюссельской квартиры мадам Фрош была необыкновенно, небывало, запредельно… (читатель ждет уж рифмы «хороша собой» — увы нам, увы, все проще и банальнее) – скупа.

Мадам была наполовину англичанкой и подчеркивала свое происхождение всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Гравюры в коридоре иллюстрировали, конечно же, морские виктории лорда Нельсона. На каминной полке лежали томики довоенного издания, конечно же, Шекспира. Приходя каждый первый понедельник за месячной квартплатой, мадам Фрош незаметно, но бдительно осматривала гравюры (вероятно, подозревая, что бесценные оригиналы могли заменить подделками) и замеряла на глазок шекспировское собрание. Каким-то чудом за всеми этими манипуляциями ей почти удавалось оставаться английской аристократкой.

Один из прежних жильцов жестоко надругался над мадам: уехал в Южную Америку, не заплатив за последний месяц. А потому, когда хозяйка стала изобретать самые изощренные предлоги, чтобы проникнуть в квартиру, я не был особенно удивлен – очевидно, она подозревала и меня в желании повторить подвиг героя.

Срочно нужны показания газового счетчика… ну что вы, месье, не стоит себя утруждать, она сама, на минуточку, в любое удобное для вас время… Или – ее подруга, знаменитая художница, мечтает увидеть огни авеню Луизы с высоты… но конечно, месье, вы можете сказать нет, это ваше право… о, как это благородно с вашей стороны, месье!

Отсутствие видимых следов приуготовляемого побега успокаивало мадам, но не надолго.

Вернуть задаток было выше ее сил, и мы оба это прекрасно понимали.

Однажды на мой новый адрес пришло письмо. Мадам перечисляла мелкие, но многочисленные ущербы, обнаруженные ею после моего отъезда. Винное пятно на ковре перед камином. Трещина в супнице. Заклинивший механизм штопора. Погнутый крючок у вилки для выковыривания мякоти из ракушек… (читая список, я чувствовал себя то варваром в покоренном Риме, то революционным матросом в Зимнем дворце).

Общая сумма ущерба превосходила задаток на восемь евро, и в этом был тонкий расчет: будь разница больше, иной жилец вздумал бы и судиться.

Я отправился на почту.

Мадам Фрош? – почтовый работник в окошке поднял глаза и растопырил в улыбке моржовые усы. Так я узнал, что Frosch по-немецки значит «лягушка».

Был канун рождества. За окнами перемигивались разноцветные огоньки уличных гирлянд. Я вложил в конверт десятку и открытку с праздничным посланием:

Мадам! Искренне желаю, чтобы деньги любили вас так же страстно, как любите их вы. Сдачи не надо. С новым годом!

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks