Изъяли пятимесячного таджикского младенца: через сутки он умер.
Фашизм на марше…
Вспомнила я вот что: я писала об этом.
Как-то пошли мы с Любой Волковой и Исрапилом Шовхаловым по разным ОВД в день митинга — вызволять задержанных (есть у нас такое право)
Задержанных-то мы вызволили, вызволили и курящих в «неположенном месте» (то есть в полуметре от положенного, по 500 рэ каждый отдал, так у нас менты зарабатывают, которые курят у себя в ОВД прямо в кабинете).
Но кроме этих которые в неположенном месте и митингующих там была молодая женщина-киргизка.
Она все время страшно плакала: у нее дома был младенец и ей надо было улетать в тот же день.
Я побежала наверх, на второй этаж — к главному менту. Он сказал — да пусть идет (за воротами ждал бедный муж с какими-то справками: виза рабочая была просрочена ровно на ОДИН ДЕНЬ)
И тут вошел какой-то чекист: сволочь отменная.
Чекист сказал что она никуда не пойдет и будет ночевать в отделении.
Я сказала что у нее дома годовалый сидит с соседкой, что она плачет что боится, что ей улетать.
Чекист сказал — мне плевать, нарушение закона налицо (было видно что он ненавидит «черномазых» и меня ненавидит, потому что я не бесправная: у него глаза такие были стальные, видно все было).
— Может, уладим? (сказала я ему в коридоре)
Он сразу так хищно напрягся: мне стало ясно, что если я полезу давать деньги, он и меня под микитки.
— Что уладим? (сказал он с таким выражением лица, с каким немцы смотрели на евреев в сороковые)
Я поняла что он бескорыстный нацист и что мы ничего не уладим.
Помчалась опять к начальнику РОВД и говорю: уговорите его.
Тот сказал чекисту:
— Нахер она тебе сдалась? Что мы с ней будем делать? У нее же ребенок дома — куда я дену ребенка?
Чекист сказал:
— Ребенка тоже можно отправить в медучреждение.
Тут я поняла, что дело пахнет керосином и хотя меня снедала ненависть, я сказала, что все нормально, что с ребенком будет муж что изымать не нужно и что пусть она ночует здесь тогда (могло бы хуже получиться).
Но ее страшный крик до сих пор стоит у меня в ушах: ее в такую камеру, там есть такие — только полка и решетка, препроводила женщина-милиционер и ей было тоже неприятно.
Она покачивала головой и утешала плачущую.
— Ну-ну деточка, завтра отпустят тебя
А киргизка все равно страшно кричала и под этот ее буквально отчаянный вой я ушла оттуда с такой ненавистью к этому чекисту, что вот не припомню кого я так ненавидела в жизни

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks