«Этот мир движется в другую сторону, сильно дальше от концлагерей и муштры совковой…»

1875

После страшных событий, дума и остальные пиджачники встали на дыбы и гневно закричали о том, что нужно запретить все митинги, потом появились лозунги о том, что несовершеннолетним — не место в интернете. Мало же пакетов яровых, мало запретов, нужно вообще обнести всё колючей проволокой, устроить Северную Корею, перетянуть вольнодумцам шею георгиевской лентой и выдохнуть, с чувством выполненного долга. Обеспокоены они судьбой молодежи, смотри-ка. Запретить выход в интернет. Эрекцию еще запретите, дышать и спать.

Если бы вы хоть раз в своей никчемной жизни задумались о подростках, в тот момент РФ перестала бы являться лидером по подростковым суицидам.

Последний год пресса чуть ли не ежедневно сообщала о самоубийствах подростков. По официальной статистике, ежегодно 16 подростков из каждых 100 тысяч убивают себя. Эти цифры в три раза выше среднемировых. На каждые 100 тысяч детей 10-14 лет приходится 3 суицида, среди подростков 15-19-ти лет —17.

Не так давно сбежавшие псковские подростки Денис и Катя были расстреляны в доме. Всё это было представлено так, будто они застрелились сами, хотя по вещанию в перископе было видно, что на момент штурма, у ребят не было ни единого патрона.

Где расследование? Где фактология? Вы умеете что-то, кроме как в спину стрелять и угрожать в личке? Доблестные бойцы. У вас- чудовищная статистика по детским убийствам в стране, когда родители засовывают детей в стиральные машины, швыряют с балконов, бьют головами об пол, топят в ванных, продают за бутылку водки. Эй, где вы все, обеспокоенные судьбой растущего поколения чиновники?

Мы, когда приезжаем любой детский дом, дальше двухсот километров от Москвы, и я вижу в какой-то дыре уже изрядно выпивающих тринадцатилетних, ведущих очень активную половую жизнь, я включаю «маму», и начинаю назидательно говорить, что сие — моветон, что ЗОЖ — наше всё, что впереди- жизнь и надо себя беречь и учиться. А они смотрят на меня коровьими глазами, показывают руки свои в шрамах, так о них тушили бычки родители-алкоголики, которые, потеряв работу в маленьком районе, оскотинились практически мгновенно, и говорят мне:
— Ин, а у нас какое будущее?

А вы мне что, дорогие мои пиджачники, предлагаете им ответить? Мыслить позитивно или что? Думать о хорошем, книги читать и стремиться? Если все его сельпо — в пятой точке и папа- дальнобойщик, сидящий уже второй месяц без зарплаты, равно как и мама, на грани фола.

Я выхожу на крыльцо, и мне, некурящей, хочется курить… Потому что я ощущаю себя каким-то беспомощным куском непонятной слизи. Выходит, я вру им, про то, что они всё смогут и надо верить, какое верить-то, во что тут верить, если эта поганая ржавая госмашина их просто дожёвывает ржавыми зубами, перекусывает им хребты и рыгает, запихивая в рот очередную порцию.

Они уже с двенадцати лет всё восхитительно понимают, что здесь много лет ни черта не меняется, и зачем тогда все это? Видеть лоснящиеся рожи чинуш из мерседесов с мигалками? Эти ребята режут себе вены, они стреляют себе в головы, они прыгают с балконов, когда их насилуют воспитатели в закрытых интернатах, где царствует дистилированный ужас. Когда Димка Жданов делал проект «Трудёнок» для ребят-инвалидов и олигофренов, ему и в окна стреляли, и били, и издевались, Димка только улыбался и говорил:
— Знаешь, Сергевна, по сравнению с интернатом, где нас били, кормили солью и заставляли приседать с привязанной к спине кроватью, уже всё — ерунда.

В интернатах их закалывают до состояния овощей, ребят просто уничтожают. Зная эти вещи досконально, никто из чинуш пальцем даже не пошевелил, но сейчас- прямо экстаз, прямо вспучило сердечных, ажно венки на лбу повздувались.

Только одного вы, квадратно-гнездовые слуги народа, не учли, этот мир движется в другую сторону, сильно дальше от концлагерей и муштры совковой, и выросла каста трикстеров, вы только раздраконите их, своими запретами вы достанете со дна не просто недовольство, а ненависть, первородную, дикую, смерчеподобную ненависть к ошейникам и кирзовым сапогам. И когда волна сметет «Саяно-Шушенскую ГЭС» запретов, бровки выгибать будет поздно.

Они — свободны, им ваши сказки — до фонаря дверца, всё что вы делали последнее время, возбуждало у них только протест, до этого момента  — мирный протест.
Но что меня всегда совершенно восхищало в системщиках, это полное отсутствие чувства меры и адекватности и тот факт, что они не умнеют и с особым остервенением всегда усугубляют ситуацию так, что она становится патовой. Вы обеспокоены были группами «Синий кит», так вы — пострашнее синих китов, маленькие красные шершавые сатанята.

Запретите всё сразу, просто докрутите этот кран до конца, и не верещите потом, когда вас обдаст кипятком из сорванной резьбы.