Это и есть прекрасная Россия будущего

Июнь 17, 2019 10:11 дп

MayDay

Евгений Ройзман:

Парень пришёл. 15 лет ему. Хочет с друзьями поднять один уличный проект. Дело очень нужное, но он этой нужности ещё не осознаёт. А мне очень важно понять мотивацию. Спрашиваю: «Зачем тебе?» А он честно говорит: «Я сделаю. Вы напишете. Это будет первый шаг в моей дальнейшей политической карьере»
Улыбнулся. Напишу, конечно. Когда сделает.

Потом пришли серьёзные мужики с Красноуфимска, там в очень чистых, красивых краях, недалёко от реки Уфы собираются делать мусорный полигон. Мужики настроены решительно и готовы сопротивляться. Они военные пенсионеры, люди структурированные и их поддержат. Обратил внимание, что большинство протестов последнего времени имеют экологическую составляющую.

Потом от известного адвоката Сергей Колосовский пришёл хороший юрист, они разобрали дело медсестры, которая собирала расходники на грудничков, а руководство больницы обвинило её в корысти и написали заявление. Так вот, по этому делу в полиции отказали в возбуждении уголовного дела, а юристы разобрали досконально и убедились, что медсестра эта — человек честный.

Потом мужик пришёл. Сын его 4.5 года назад ехал с девушкой своей на велосипеде и его сбил насмерть водитель, который, как выяснилось, превысил скорость и разговаривал по телефону(!), и получил условно. И вот бедный отец ходит и всем доказывает. И никто уже не станет это дело пересматривать и сына не вернёшь, но он должен, хоть что-то делать и он делает. Жалко до слёз. Самые тяжёлые дела.

Потом женщина пришла. Все время плакала. Сына закрыли по 228-й. Обычная, вроде, история, но закрыли в сентябре, а сейчас июнь и до сих пор осудить не могут. Уже подвох. Было бы все нормально по делу, давно бы уж в лагерь уехал. Говорит, с опером, который подкинул, девушку не поделили. Девушка, кстати, уехала и учится сейчас заграницей. Возвращаться не собирается.

Займусь, постараюсь разобраться.

Потом приходили из Международного Центра Рерихов, все картины Рерихов у них арестованы за долги. Мне кажется, что эта история про национализацию, но не удивлюсь, если через годы начнёт всплывать на рынке.

Потом интеллигентная женщина пришла, работала учительницей до 1992-го года, потом ушла в торговлю и как-то жила, пенсию насчитали 8.800. А она в трудной ситуации умудрилась взять микрозайм в несколько тысяч под 800% годовых, и зазевалась, и ей по суду сейчас вычитают пол-пенсии. Хоть ложись и помирай. И долг-то небольшой, но и этих денег нет. Попробуем помочь.

Потом пришёл мужик семидесятилетний, два высших СИНХ и ВПШ, в своё время приобрёл много земли на Чусовой, собирался делать туристический кластер, но земля эта понадобилась другим, начался конфликт и его посадили. Отсидел 5 лет на «Двойке», сильно поумнел. Пусть, говорит, они всю эту землю в жопу себе забьют!

Таких, кстати, много сидит. По 159-й можно примотать любого, кто ведёт коммерческую деятельность, там и обвинительные, зачастую начинаются со слов: «Имея умысел на извлечение прибыли…», а по 163-й (вымогательство), зачастую садятся за попытку получить собственные деньги.

Потом женщина пришла, 28 лет отработала в Уральском Академическом Народном хоре, и жила в общаге в комнате с 14-летним сыном, и вот сокращают, комнату забирают и идти некуда. Постараемся помочь.

Потом подряд два серьезных парня. Один занимается грузоперевозками. Предлагает сотрудничество и помощь по трудоустройству. Приятно.
А второй из бизнеса, родился в Узбекистане, знает кучу языков, работает в Екатеринбурге, жена из Вологды, а познакомился с ней на Кипре. Мир меняется и коммуникации становятся другими. Тоже предложил дельную и действенную помощь.

Потом две красивые девчонки пришли, одна в Меде учится, другая поступать будет, хотят помогать.

А потом зашла в гости замечательная Guzel Sanzhapova принесла много земляничного варенья, рассказала о своих делах, вот делюсь.

Потом хорошая женщина пришла, говорит: «Женя, ну неужели нам, детям войны, ничего не положено? Ведь мы все без отцов росли!» А Светлана наша говорит: «У моей мамы в классе из сорока человек отцы были лишь у двоих…»

Я когда-то говорил об этом в Думе, но позиция государства была жёсткая: «Это самая многочисленная категория населения», сегодня, конечно, это уже не так, мало осталось, им уж всем под 80, и для них это не вопрос денег, а скорее, вопрос справедливости.

Вот, дошёл до середины приема. Работать проще, чем рассказывать. Отдохну и продолжу

Loading...