Стою вчера в магазине, передо мной бабулечка милая выбирает себе марципаны, я безнаказанно прохлаждаюсь в фейсбуке через айфон, позади меня мужчина лет сорока, участливо заглядывает через плечо, и сосредоточенно выдает:
— Не боитесь фейсбуком пользоваться?
— Я- отважная, и не такое пробовала, — гордо поправляю кудри и на всякий случай делаю шаг в сторону, ища в клатче травмат, бог его знает, кто так дерзко пресекает твои личные границы и нагло читает корреспонденцию через плечо.

— Это евреи изобрели, чтоб нас держать под колпаком, собирают все сведения. Цукерберг- агент ФБР.

Я даже травмат с помадой от счастья выронила, вот это инсайт, замерла и слушаю, агент Малдер в дерматиновых сандалиях приосанился, узрев мою заинтересованность и продолжил:
— Весь мир — под их игом, нашу страну они вероломно уничтожили, споили, наводнили всё тут дешевыми наркотиками и порно.
— Трагедия, — говорю я, цепкой лапкой набираю конфеты шоколадные и качаю головой.

—  Какие чудовища, — говорю, и мармеладных мишек подгребаю. — Сатрапы, ты посмотри! Мне про это что-то прабабушка Клара Исаковна рассказывала. Страшное дело, конечно, надо себя беречь. — И звезду Давида лапкой прикрываю.

Мужчина вдохновенно рассказал, что давно из под этого ига освободился, сын у него чудесный растет Изяслав Родомирович, вся семья, понятное дело, в лаптях на босу ногу ходит и в холщовых рубищах. Жена с косой до пояса играет на гуслях и побирается по соседям, все едят хлеб из пророщенного зерна, пьют ключевую воду, сейчас продают квартиру жены и переезжают в родовое поместье, где нет бесплатной порнографии, геев, дешевых наркотиков и врачей- убийц.

Продавщица всё добро мое взвешивает, обличитель продолжает:
— Они столько зла миру принесли, всё время действуют чужими руками, знаете, кто войну в Украине развязал, кто выборы фальсифицирует?
Я прямо ахнула и драже шоколадное выронила:
— Неужели? — Вся в прилавок вжалась, так эта новость невероятная меня огорошила. Забрала кулёчки свои с пастилой, поблагодарила мужчину за ценный блок политинформации и пошла к своему стилисту Розе Марковне Розенфельд немедленно делиться сокровенным.