«Если бы все эти книги, подложить ей под зад, никуда бы она делась…»

Сентябрь 2, 2019 7:28 дп

Валерий Зеленогорский

К чаю.
Грустный пони в осеннем парке

После пятидесяти Сергееву перестали сниться девушки, раньше девушки приходили во сне, как правило, на зеленом лугу, он догонял их, они убегали
Наяву дела шли лучше, кое-кого он догнал и с одной он даже живет теперь, чувствуя. себя как лошадь в стойле.
Жена его кормит, холит, врет ему, что он настоящий жеребец, он благодарен ей за это преувеличение, он знает, что он грустный пони в осеннем парке, где крутятся карусели, а на нем никто не хочет кататься.
Иногда он взбрыкивает, пытается выйти из стойла, но жена мягко берет его за узду и ставит обратно, ласково объясняет, что он может простудиться на холодной улице, или его, не дай бог, юная кобылица, не знающая его норова, ударит копытом, будет больно.
Девушки перестали сниться в одночасье, после одного пророческого сна, он увидел себя на смертном одре, в образе маститого писателя, который смотрел на шкаф своих творений, сияющих золотыми переплетами, мысли его перенеслись на зеленый луг, где он бежит за девушкой, сам молодой и кудрявый, она уже добежала до свежей копны, он на нее, и она выскальзывает из под него, по влажной траве.
Эх! Думает писатель, если бы все эти книги, подложить ей под зад, никуда бы она делась.
Так сон по старому анекдоту изменил жизнь Сергеева.
Девушки ушли из снов, но стали сниться документы, то трудовая книжка мелькнет, с записью, что он кузнец пятого разряда, то удостоверение санитара в женском батальоне, а однажды, в тупик поставило его донесение в штаб корпуса генерала Шкуро, о разгроме
бронепоезда
В реинкарнации Сергеев не верил, он твердо знал, что в прошлой жизни был велосипедом, поэтому в реальной жизни, он на велосипеде не ездил и не умел, надоело в прошлой
После трудовой книжки, стал сниться школьный журнал за пятый класс.
Фамилия Сергеев сияла в нем как реклама ,,кока-колы,, неоновым светом, появлялось всплывающее окно, в котором он видел, как бежит за одноклассницей Мироновой, в конце коридора, где хранились швабры и метелки, он зажимает ее и у него кружится голова
Сны набирали обороты, целую неделю снились записные книжки за разные годы, за 67 год вспыхнула запись, где зачеркнутый телефон какой-то Аллы, и приписано, рукой Сергеева. Все кончено, нет в жизни счастья… Что кончено, в двадцать лет. Какая Алла?
Сергеев погрузил себя в файлы прошлого и вспомнил, как какая-то Алла обманула его ожидания с неким Колей, он трое суток лежал лицом к стене и не хотел жить
След от Аллы остался только в записной книжке, без лица,только пустая клетка в календаре прошлого
В среду приснилась газета «Правда», с информационным сообщением, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме, это выбило его из колеи на целый день, сон серьезный, требовал пояснений.
Сергееву в 1961 году было десять лет, он не знал, что такое, всем дадут по потребностям, и написал в изложении по истории, что хочет три телевизора к 80 году, учительница вызвала маму в школу и отдала его изложение, подальше от греха, пионер не должен так много хотеть, с укором сказала работник идеологического фронта, мама отблагодарила ее коробкой конфет ,,Вечерний звон,,
К 80 году в их семье было три телевизора и Сергеев задумался о вступлении в КПСС для исполнения новых желаний, но его не приняли, поставили в очередь, желающих было до хера,
Потом документы сниться перестали, каждую ночь, приходила ящерица, сидела на камешке, тараща на него глаза, а потом мгновенно отбрасывала хвост и скрывалась меж камней.
Сергеев сходил с ума от этой ящерицы и ее сброшенных хвостов пока не понял, что сам превращается в ящерицу, отбрасывающую свое прошлое, тянущее назад, он понял, что все отбросив, он еще имеет шанс догнать Миронову из 5 «а», и запах сырых тряпок в конце коридора будет ему навигатором
Сергеев проснулся, мальчик из сна помахал ему рукой с чернильным пятном на ладошке.
Он опять закрыл глаза, боясь разрушить чудесный сон, зазвонил будильник, он потянулся к нему с закрытыми глазами последний осколок сна, который он увидел, как ящерица превращается в огромную черепаху, раздавленную многолетним панцирем прошлого, она ползла и не видела горизонта.

Loading...