«Для этого оппозицию и терпят – чтобы показательно бить…»

Июль 20, 2019 8:05 дп

Андрей Мовчан

Выборы в московскую думу являются широко освещаемым событием в кругах российской несистемной оппозиции, и полностью игнорируются остальным населением – и это, наверное, самый полезный (хотя далеко не первый в ряду аналогичных) урок, который можно извлечь из ситуации.

Управляющая страной пирамида бюрократии, и контролирующая ее аппетиты уже около 20 лет узкая группа лиц, условно именуемая «Кремлем», к муниципальным выборам подходят совершенно так же, как и ко всем остальным процессам государственного управления – поддерживают форму демократического процесса, в реальности используя самые простые и эффективные способы для 100%-ного достижения своих целей. Законны эти способы или незаконны, власть не задумывается – тоже, как всегда.

В оппозиционных кругах в очередной раз царит вербальное возмущение «наглостью, с которой нарушается закон». При всем уважении, за 28 лет новой России чувству возмущения фальсификациями и изображением законной формы при совершенно незаконном содержании следовало бы притупиться – не только выборы, но и приватизация, и залоговые аукционы, и назначения во власть и госкомпании, и выдачи лицензий, разрешений и льгот, и регистрации партий, и контрольные функции во всех областях, и госконтракты, и множество других государственных сфер, областей и акций не просто построены на фальсификациях в «законной» оболочке – законы созданы так, чтобы дать власти три базовых возможности: обвинить кого угодно в их нарушении; позволить кому угодно их нарушать безнаказанно; всегда определять, кому будет позволено нарушать закон, а кому не будет позволено даже реализовать свои законные права. Эта схема построения отношений как вирус инфицировала всё общество – так проводят тендеры госкомпании (и так потом рассчитываются с подрядчиками), так работают частники с контрагентами, так платят налоги, так учат, так лечат, так охраняют, так управляют инвестициями.

Не стоит требовать от общества, перепрыгнувшего сто лет назад из болота сословного государства, управлявшегося разросшейся семьей Гольштейн-Готторпов через неимоверное насилие в тоталитарное государство, которое и в мирное время уничтожало своих граждан миллионами, и в войнах несло десятки миллионов потерь, чтобы на руинах сгнившего заживо тоталитаризма оно вдруг начало сознательно строить что-то невиданное, типа демократии. Тем более, когда природные ресурсы позволяют власти обходиться без эффективной экономики, а народу – подбирать крошки с пиршественного стола и не умирать с голоду. И уж, конечно, нельзя требовать от общества высшего уровня сознательности, умения за безобидной на первый взгляд несменяемостью власти («а что – другие лучше что-ли?») увидеть угрозу развитию из-за отсутствия конкуренции и в долгосрочной перспективе отставание, падение уровня жизни, распад и, возможно, кровь.

Тем более не стоит требовать поддержки такого общества, когда отлаженной пирамиде власти (тут не надо путать – она отлажена не для того, чтобы экономику с медициной развивать или доходы граждан увеличивать, а для того чтобы власть удерживать и использовать) – пирамиде консолидированной, оборудованной всеми необходимыми приспособлениями от телевидения до Росгвардии, вызывающей уважение уже потому, что она – власть, а если не уважение – то страх точно, противостоят разрозненные, мало известные, не понятно, чего хотящие кроме как во власть попасть и бесконечно ссорящиеся между собой самым смешным и мелочным образом граждане.

То, что так возмущает немногочисленную (на митинги по горячим следам снятия независимых кандидатов пришло около 1500 — 2000 человек, в 30 раз меньше числа посетителей московского концерта Imagine Dragons) оппозицию, по мнению большинства населения не представляет ни угрозы, ни интереса. Во-первых, ничего нового. Во-вторых, это касается некой абстрактной борьбы за власть, то есть «их разборки», какая разница. В-третьих, все равно ничего не изменить, не снимут – так голоса фальсифицируют, не фальсифицируют – так уголовные дела заведут, не заведут – так просто изобьют или убьют; не убьют – так купят; не купят – так не дадут работать. В-четвертых – ну, предположим, провели выборы и даже всех независимых как одного выбрали – и что?

Это конечно отдельная тема. Я верю, что наши оппозиционные кандидаты имеют, идя во власть, хоть какую-то повестку, принципиально отличную от «властной». Но я ничего об этом не знаю. И не обвиняйте меня в игнорировании – я обычный избиратель, даже еще более интересующийся и сочувствующий оппозиции, чем большинство. Если я не знаю – значит большинство точно не знает. А большинство из большинства и знать не хочет. Что-то принципиально другое нужно для того, чтобы увлечь общество идеей персональных перемен во власти, даже на локальном уровне.

Между тем, власть заматерела и превратилась в подобие КПСС по уровню «единственно верности» и одновременно архаичности подходов на фоне полного отказа от обратной связи. В стране, за шитой золотом завесой из нефтедолларов, накапливаются проблемы, которые со временем могут привести к крайне печальным последствиям, вплоть до распада и большого кровопролития; полное отсутствие института смены власти может еще раньше привести к неконтролируемому ее переходу в руки самого разного рода радикалов. Поэтому беспомощность оппозиции так печальна.

Но самое печальное в этой беспомощности – это полная неспособность ее осознать. Было время, когда условно демократические партии были свободно допущены на выборы – и получали сперва 15-20% голосов (что вряд ли может считаться существенным количеством, больше имеет, например, партия Марин Ле Пен на выборах в Европарламент), потом 5-10% (это все еще были свободные выборы), потом 1-3%. Уже много раз оппозиционеры активно участвуют в выборах (если так можно выразиться) и остаются за бортом при полном равнодушии общества. Казалось бы – пора остановиться и подумать о том, как изменить тактику и стратегию борьбы. Но нет – спектакль «Мы пойдем на выборы! Мы победим! Ах вы нас снимаете – сейчас вся страна поднимется! Ах не поднялась, но зато вы не легитимная власть! Ах, вам все равно, но мы пойдем на следующие выборы и победим!» кажется вечным.

Между тем, продолжая этот спектакль, оппозиция только играет на руку власти, давая ей лишний раз возможность демонстрировать всем «кто в доме хозяин» (для этого оппозицию и терпят – чтобы показательно бить). Пора останавливать бессмысленный круговорот и садиться думать, что делать дальше.

И – я вас разочарую, у меня нет идей и предложений, кроме старой идеи просвещения и теории малых дел; но они работают очень медленно – слишком медленно для наших обстоятельств. Я просто считаю, что признать, что мы не знаем, что делать, это уже важный шаг. Это признание может объединить всех тех, кто сегодня за неспособностью даже доплюнуть до власти, отчаянно ругается с близкими по убеждениям, но самостоятельными оппозиционерами, пытаясь растолкать себе место побольше в «Прекрасной России Будущего», которой никогда не случится таким способом. Если мы не знаем, что делать, то не знаем одинаково, вместе, вместе и можем об этом думать. Конечно, это только начало, и может даже начало начала. Но пора бы с чего-то начать.

Loading...